Секрет дедушки-призрака - Стивен Батлер

Нельзя было терять ни минуты! Нужно было найти стеклянную банку со спектрилом Окулюса, а потом придумать, как выбраться обратно на сушу и не попасть в желудок к морскому чудовищу!

Дочери глубин, похоже, сменили сторону после того, как их командир оказался в банке, и теперь немногие оставшиеся скелеты-русалки сражались с жудильщиком. К счастью, это его отлично отвлекало.

Это был мой шанс. Пока русалки-скелеты тыкали копьями в щупальца чудовища, я подлетел к разрушенному Поддубу и принялся отбрасывать в стороны здоровенные куски искорёженного металла.

– Где же она? – простонал я, оттаскивая сломанные ветки. – Где?!

Я нашёл кусок мумии вождя хинкапутов (БУЭ!), глиняную маску гнома-кочевника, от которой у меня шли мурашки по спине, и расплющенную трепоглушку, но стеклянной банки нигде не было.

Я поднял кусок серебряной коры и обнаружил смятые остатки крохотного домика, который мы недавно видели. В одном из расплющенных горшков скорчилась Нутрина фон Паутина.

– Мальчик Банистер! – пискнула она, подняв голову и моргая в ярком свечении жудильщика. – Старый призрак – это спектрил!

– Ага! Мы это уже выяснили.

– Тогда спаси меня, дуралей!

Схватив принцессу за ворот платья, я подкинул её в воздух, как один из крабовых кебабов Нэнси, и поймал в карман пиджака.

И тут я услышал хриплые вопли за спиной. Может, это Окулюс воет в своей стеклянной тюрьме?

– Давайте, девочки мои!

Нет, это был не мой чокнутый предок…

Плакунья Малуни носилась вокруг своего дома как сумасшедшая и кидалась амулетами удачи в своих куриц.

– Прочь, прочь! Улетайте!

– Плакунья! – окликнул я лепреконшу. – Надо найти стеклянную банку и убираться отсюда!

– Всем плевать на паршивую старушку Малуни! – обиженно проговорила она. – Никто меня даже не хватился, все умчались на своём рыбомобиле!

– Но я же здесь!

Однако фея неудачи уже вернулась к своему занятию – продолжила кидать амулеты в кур. Как только серебряные безделушки находили цель, курицу окружал пузырь, и одна за другой птицы поднимались к поверхности океана.

– Плывите, мои дорогие!

ХРРРУМ!

Огромный кусок золотых когтей, на которых держался зал, рухнул и уничтожил карусель и половину киосков с едой.

– Плакунья! – закричал я, глядя, как русалки-скелеты исчезают в зияющей пасти жудильщика. – Надо уходить отсюда!

– Я не оставлю мой славненький фургончик! – заныла Плакунья. – Заклятьица мои! Проклятьица мои прекрасные!

– Выбора нет! Идём!

– Фрэнки Банистер, оставь меня с моими штучками и вещичками!

Плакунья кинула амулет в последнюю курицу, и её немедленно охватил пузырь размером в футбольный мяч.

– Удачи тебе, Квохтина моя! – воскликнула Плакунья. – Не забывай меня!

Отсюда спасающиеся курицы выглядели так, словно кто-то отпустил целую связку пернатых и очень громко квохчущих воздушных шаров.

БУ-У-У-У-УМ!

Одна сторона лестницы к станции «Атлантиды» раскололась надвое и упала в фонтаны.

Сейчас или никогда…

– Плакунья! Забудь про банку! – крикнул я. – Ты можешь поместить нас в пузырь, как своих кур?

Плакунья посмотрела на меня так, словно у меня поехала крыша.

– Не тупи мозгами, пацан! Это были чары куриных пузырей… для куриц! Ты что думаешь, что я везде катаюсь с полным фургоном чар для мальчиковых или лепреконовых пузырей? Что за ЕРУНДИСТИКА!

Никакого толку! Не говоря больше ни слова, я схватил Плакунью за руку и побежал. Если мы доберёмся до платформы «Атлантиды», то, может, получится пробежать по тоннелям и рельсам до самого отеля «Проходите мимо».

– ОТСТАНЬ! – выла Плакунья, но я не отпускал её. Без феи неудачи мы бы не пережили первую попытку Окулюса уничтожить нас. Я не мог бросить её на съедение жудильщику.