Обычные люди - Евгения Овчинникова

— Мы тоже опоздали, — заметила я.

Я набрала в ладони воды из фонтана и умыла лицо. Вода едва заметно пахла плесенью. Солнце нещадно пекло, и от прохладной воды стало легче, вернулись остатки бодрости. Наконец мы увидели его.

Мужчина, а это был мужчина примерно в возрасте нашего первого знакомца, Александра Сергеевича, помахал нам от входа в парк. Он приближался, озираясь по сторонам. Худощавый, подтянутый. Жесткие светло-русые волосы непослушно топорщились в разные стороны. Неприметное лицо усыпано веснушками. Он выглядел гораздо лучше своего бывшего коллеги. Но что-то в нем показалось мне неправильным, картинка словно сдвинулась, и на секунду мне померещился плезиозавр, каких я видела в последний раз в Петербурге. Но — щелк! — и все встало на место. Улыбающийся незнакомец, уверенная, надежная Мира.

— Не думал, что вы так быстро приедете, — сказал, подходя, мужчина. Он протянул руку, и мы по очереди пожали ее.

— Вы знаете, зачем мы здесь, Лев Николаевич, — сказала Мира.

Он повернулся спиной к фонтану, огляделся, похлопал себя по губам. Потом принялся разглядывать нас по очереди.

— Ни разу не видел ни одного взрослого образца.

— Ребенка, вы хотели сказать. — В голосе Миры не прозвучало вопроса.

— Да-да-да, — пробормотал он. — Столько лет прошло. Я почему-то представлял вас еще маленькими. — Он снова оглянулся.

Я начала придумывать вежливую формулировку вопроса о том, отчего он постоянно озирается, но Мира, всегда идущая напрямик, спросила:

— Почему вы оглядываетесь? За вами тоже следят?

Он рассмеялся, потом закашлялся, прикрывая рот рукой.

— Нет-нет, просто… жена ревнивая, понимаете.

— Понимаем, — заверила его Мира. — И даже сочувствуем. — И продолжила без перерыва: — Расскажите нам о деньгах, которые проект получил от благотворительного фонда.

Я немного оторопела от вопроса, но тут же сказала себе, что Мира знает больше и ей виднее.

— О деньгах, — пробормотал Лев Николаевич. Глаза у него бегали — от моего лица к Мириному, от нее — к прохожим, к проезжавшим машинам. — До какого-то момента деньги выделял институт, но потом нам объявили, что мы не по карману, да и все к этому шло — проекты сворачивали, НИИ закрывались один за другим. Никому не было дела до исследований, это же годы, иногда десятилетия, причем с непредсказуемым результатом. — Он увлекся, рассказывая, глаза уже не бегали, щеки порозовели. Воспоминания вдохновляли его. — На нас вышел американский фонд, финансирующий исследования. Они были готовы дать денег и результат ожидали не финальный, а поставили условия по нескольким промежуточным данным. Важным, конечно, но все-таки промежуточным. Сейчас это в порядке вещей, но тогда было необычно.

— Все завертелось с новой силой? — спросила Мира.

— Да, даже лучше! — воскликнул Лев Николаевич. Он провел рукой по волосам, и они, как резиновые, выскакивали из-под его ладони и вставали на место. — Основателя «Божены» уволили по сокращению штатов, надуманная причина, но, по сути, он уже ничего не мог дать проекту. Он застрял где-то в семидесятых, а время изменилось. Нас тащило вперед. Новые технологии, новые возможности. Границы открыли, и можно было рвануть и изучать чужой опыт. Так вот, тот фонд оказался не фондом. Это выяснилось, уже когда подписывали бумаги. Невнятная частная компания в Южной Америке. Какой-то неизвестный банк. Но они дали денег, и мы их взяли.

Он быстро огляделся и продолжил:

— Мы открыли новую компанию, без формального участия института.

— В каком году это было?

— Девяносто седьмой.

— Помните название компании?

— «Новая жизнь». Не очень оригинально. Запатентовали то, что было на тот момент, — трансфузионные способности искусственной плаценты.

— Вы говорите «мы». Кто это был? — перебила его Мира.

Лев Николаевич на секунду задумался.

— Не знаю, можно ли вам говорить. Думаю, это будет небезопасно… Хотя они и так знают. — Он вздохнул и снова провел ладонью по волосам. — Нет, пожалуй, нет. Из помещения мы не выезжали, стали арендовать те лаборатории, которые раньше занимали бесплатно. Институт ничего против не имел. Там сменилось руководство, и никого не волновало, чем мы занимаемся. Лишь бы бомбы не делали. В какой-то момент один из образцов дал хороший результат. Неожиданно хороший. Потом еще и еще. Но тут начались проблемы с нашим так называемым инвестором.

Лев Николаевич замолчал, внимательно оглядел парк, прохожих.

— Начались проблемы с инвестором… — Он говорил, и его лицо вытягивалось, превращаясь в уродливую маску. Плезиозавр.

Потом маску словно смыло волной, но я не могла больше видеть его человеком. Я торопливо отвела взгляд, надеясь, что морок рассеется. Смотрела в сторону, лишь бы не видеть чудовищных изменений, которых не видела уже годы, с Санкт-Петербурга.

— Первоначальный результат, как оказалось, их не очень интересовал. Переговоры вел мой партнер, поначалу ему удавалось лавировать, а потом… Вы знаете, что они вас ищут? — неожиданно спросил Лев Николаевич. — Они проверяют всех вас. Я видел новости…

— Знаем. Но я не понимаю, по какой логике они действуют. Они не знают, что мы — это мы?

— Я тоже не знаю всего. Больше мне нечего вам рассказать. К сожалению.

— Вы знаете того, кто может нам помочь? Мы скрываемся, — попросила Мира.

— Нет. — Лев Николаевич потер лицо, и, когда отнял руки, оказалось, что у него слезятся глаза. — Вам никто не сможет помочь. Надеюсь, у вас все будет хорошо. — Он вздохнул, сжав зубы. — Вы настоящие. Я не надеялся увидеть вас. Простите меня. — Он оглянулся. — У меня семья, они мне позвонили, чтобы я задержал вас. Не злитесь на меня, я хотел как лучше.

Он сморщился и дернул головой в сторону входа в парк. Мы посмотрели туда. К зеленой изгороди подъехал черный тонированный «шевроле». Мира дернула меня в сторону другого входа, но там уже стоял такой же черный «шевроле».

— Если выберусь отсюда, припомню тебе это, — прошипела Мира Льву Николаевичу.

— Слева от вас между зданиями узкий проход, — просто, без эмоций ответил он.

Задняя дверь в «шевроле» слева от нас открылась, и оттуда вышла женщина. Стройная женщина в черном костюме и черных очках. В ее виде не было ничего угрожающего. Напротив, она приветливо нам улыбнулась и сняла очки. Дальше реальность дала трещину и осыпалась. Мы стояли в старом разрушенном городе, в руинах которого угадывались очертания прежних зданий. На месте женщины извивался гигантский змеиный клубок.

— Здравствуйте, юные леди, — прошипела одна из змей, поворачиваясь к нам.

Я тряхнула головой, и реальность вернулась.

— Наконец-то мы вас нашли, — улыбнулась женщина, приближаясь. Ее тело было гибким, а голос тягучим, как у змеи.