Город Мрак - Рональд Л. Смит

Собака, бежавшая навстречу Рори, заставила его отшатнуться.

– Магический дар? – едва не рассмеялся он. – Это вряд ли.

Выражение лица Иззи ясно показывало: у неё было своё мнение на этот счёт.

Путь до Капитанской бухты занял почти час. Рори уже изрядно устал, Иззи, напротив, была готова прошагать ещё столько же.

И дома, и навесы над витринами когда-то пестрели всеми цветами радуги: красным, зелёным, жёлтым, голубым. Капитанская бухта располагалась недалеко от причала, у которого на якорь вставали торговцы и коммерсанты, впервые пришедшие во Мрак. Поговаривали, что жители района специально выкрашивали свои дома яркими красками, чтобы произвести хорошее впечатление. Но со временем краски Капитанской бухты поблёкли, и всё здесь стало таким же унылым и серым, как и во всём городе.

Через весь район проходила пешеходная улица. На ней располагались небольшие магазинчики, торговцы еды, гадалки и игорные дома. Рори заметил вдалеке, в Тёмном море, несколько кораблей.

– У нас даже адреса нет, – сказала Иззи. – С чего начнём?

Рори остановился посреди дороги и огляделся.

– Ну, мы знаем, что он художник, так? Где мог поселиться художник?

– Откуда мне знать. Наверное, в каком-нибудь дорогущем доме.

Рори вздохнул.

– Давай просто прогуляемся и посмотрим.

Они дошли до пешеходной улицы – деревянной набережной, по которой прогуливались мрачные люди. Дорога была испещрена белыми кляксами, которые оставили на ней голуби и чайки. Потом дети прошли мимо женщины, продававшей свежих устриц с деревянного прилавка.

– Ммм, – замерла Иззи, – давай купим немного, я так голодна.

Сначала Рори по привычке подумал, что у него нет денег, но быстро опомнился и выудил из кармана пару монет. Сухая, мрачная женщина с татуировкой в виде кальмара на предплечье молниеносно вскрыла несколько моллюсков и протянула их Рори на каменной доске. Он жадно всосал свою порцию, наслаждаясь пикантным вкусом.

– Свежие, – заметила Иззи, проглатывая свою порцию.

Рори вытер руки о штаны и посмотрел на воду. На пляже, который шёл параллельно пешеходной зоне, напротив деревянного мольберта стоял высокий человек. Рори толкнул Иззи локтем.

– Посмотри.

Иззи всмотрелась туда, куда он указывал.

– Рисует, – сказала она. – Думаешь, это он?

– Идём проверим, – ответил Рори.

Ребята сошли с пешеходной зоны на грязный песок. Повсюду валялись камни и бутылки. Они неслышно приблизились к человеку с мольбертом. Казалось, он был поглощён работой. На небольшом холсте угадывался набросок пейзажа. Сам художник оказался полным человеком с пышными бровями, такими же белыми, как его волосы, которые трепал холодный ветер.

– Простите, сэр, – негромко сказал Рори.

Мужчина перевёл взгляд на Рори. Он не заметил, как ребята подошли к нему, поэтому внимательно присмотрелся к ним, когда они уже оказались рядом. На его округлом лице выделялись прозрачно-голубые глаза. Аккуратно подстриженная белая борода украшала его подбородок.

– В чём дело? – спросил он.

Рори замер. Что сказать? Нужно соблюдать осторожность: пока непонятно, как этот человек относится к Фоксглову.

– Вас зовут Снуп? – спросил он. – Лавандр Снуп?

Человек прищурился на Рори, а затем перевёл взгляд на Иззи.

– Вы кто?

– Я – Рори, а это – Иззи.

– Мы хотим узнать хоть что-то про человека по имени Фоксглов, – выпалила Иззи.

Рори сморщился.

– Кто вас прислал? – потребовал объяснений художник.

«Он боится, – подумал Рори. – Значит, что-то знает».

– Я сделал всё, что от меня требовалось, – сказал художник. – Он… Он сказал, мне ничего не угрожает. Кто вы?

– Нас никто не посылал, – ответил Рори. – Просто мы хотим узнать побольше про Фоксглова.

Художник быстро начал собирать свои краски и кисточки.

– Я не знаю, кто вы такие, – бросил он, – но мне нечего вам рассказать об… об этом. Я ничего не знаю. Вы меня поняли?

Художник осторожно вставил свою маленькую акварель в футляр, в который превратился складной мольберт, и защёлкнул его.

– Мне нужно идти, – художник встал. – Хорошего дня.

– Подождите, – сказал Рори. – Пожалуйста.

Мужчина остановился. На короткий миг воцарилась тишина, которую нарушали только крики чаек над головами.

– Что вы можете рассказать нам, – медленно сказала Иззи, – об «Арканус Креатура»?

Казалось, в художника ударила молния. Вена на его лбу начала пульсировать, а руки, кажется, задрожали.

– Вы знаете? – шёпотом спросил художник, широко раскрыв глаза. – О них? Кто они?

Рори посмотрел на Иззи, а затем снова на художника.

– Что-то вроде того, – ответил он.

Художник выдохнул:

– Следуйте за мной.

Глава шестнадцатая
Странный разговор

Художник, и вправду оказавшийся Лавандром Снупом, вёл Рори и Иззи вдоль кромки моря. Он был невысоким, но шагал широко, поэтому поспевать за ним было непросто, а ещё им приходилось пробираться через высокую прибрежную траву, обходить стороной песчаные дюны и разбросанные стеклянные бутылки.

Всю дорогу Иззи подталкивала Рори локтем.

– Ты его слышал? – шептала она. – Он что-то знает.

Рори кивнул.

– А ещё, кажется, он напуган.

С пляжа художник свернул к променаду, Рори с Иззи шли за ним. Там было лишь несколько человек, бродивших наедине со своим унынием. Какой-то мальчик продавал рыбу из бочки с солёной водой. Ткачиха работала за станком у входа в свою лавку. Снуп остановился и повернулся к ребятам. Потом посмотрел на другой конец променада.

– Здесь надо свернуть, – сказал он. – Поторапливайтесь!

Рори с Иззи переглянулись. «За нами следят?»

Художник быстро провёл их мимо трактира под названием «Берта», у которого дети в лохмотьях просили милостыню. Сердце Рори бешено забилось. Во Мраке были сотни таких детей. Он хотел помочь им, но не знал, как это сделать.

Позади остался и магазин парусного мастера с зелёным навесом из брезента, колыхавшимся на ветру. Наконец они дошли до улицы, на которой по обе стороны стояли дома бедняков. Почти все они были обветшалыми и кособокими, но тот, к которому привёл их Снуп, с фасада казался более ухоженным. В палисаднике росли увядшие цветы. У Рори сжалось сердце, когда он увидел опавшие лепестки. Художник снял ключ, который висел у него на шее на цепочке, и открыл дверь. Сначала он подозрительно оглядел улицу и только после этого пригласил детей в дом.