Город Мрак - Рональд Л. Смит

– Морской Колокол, – повторял Рори. – Не Мрак. Морской колокол.

От слов Лайры Блантон у него кружилась голова.

– Фоксглов назвал город Мраком. Это шутка такая?

– Тот мальчик не застрял в дымоходе, – выпалила в ответ Иззи. – Фоксглов убил его и закопал его сердце!

– А вдруг Тимоти был не единственной жертвой? – сказал Рори. – Вдруг были и другие? Что, если другой мальчишка или девочка устроится туда на работу и всё закончится снова трагедией?

– Значит, мы должны остановить его, – сказала Иззи.

Целый вихрь мыслей кружился в их головах. Друзья лишь смутно понимали, что площадь давно позади и вокруг тянутся доки.

– Нужно снова навестить художника, – предложила Иззи. – Снупа.

– Почему он не рассказал, что город принадлежит Фоксглову?

– Возможно, у него есть своя тайна? – нервно предположила Иззи. – Маленький хитрец.

Рори вспомнил, как уклончив и обеспокоен был Снуп. Он наверняка знает больше, чем говорит.

– Завтра, – решил он. – Завтра мы пойдём обратно к Снупу и надавим на него. Нам нужно знать всё.

– Точно. – Иззи рубанула рукой воздух. – А если он не заговорит, я его прокляну.

Позже в тот же день Рори снова забрёл на рыночную площадь. На сей раз он вышел за покупками для мамы. Тучи, собравшиеся раньше, так и не разразились дождём. Они просто всей тяжестью нависали над городом, обволакивая его. Рори вдруг осознал, что погода не менялась несколько дней: только сильный ветер и грозовые тучи.

Рори замер. «Она идёт. Я чувствую её». Рори встряхнулся, чтобы прогнать эту мысль.

Он свернул на Квилл-стрит, небольшую аллею, по которой путь домой был немного короче. От свежей рыбы и устриц, лежавших в сумке, исходил резкий запах.

– Чё у тя там, а?

Рори остановился как вкопанный, а затем повернулся.

«Канарейки». Трое. В жёлтых плащах и чёрных капюшонах.

Он затаил дыхание.

– Что это бренчит у него в карманцах? – проворковал один из них.

У них был особый говор, канареечный, со странными местечковыми словами, которые порой понимали только члены банды.

Рори сделал шаг назад. Он не помнил, когда дрался в последний раз, но даже тогда у него был всего один противник. Из магазина вышел продавец, увидел, что происходит, и тут же снова скрылся за дверью.

Один из «канареек» вышел вперёд. Его прищуренные глаза были такими же острыми, как у птицы, заметившей червячка.

– Выворачивай карманы, дорогуша, – произнёс он тошнотворно сладким голосом. – Выкладывай всё.

– Нет! – сказал Рори. Его сердце бешено колотилось. Он пригнулся, ещё не понимая: следует ли ему бежать или нападать.

Главарь улыбнулся. Между передними зубами у него была щель размером с каминную трубу.

– Тормозишь, перец, да?

– Схватить его! – прокричал другой.

– Заставьте его спеть! Пусть запоёт!

Рори услышал, как защёлкали складные ножи.

Он уронил сумку, но, ещё не успев начать действовать, заметил крадущийся за спинами «канареек» силуэт.

– Эй, ребята, – раздался голос Иззи. – Моя мама – ведьма, и она проклянёт вас, если вы не оставите его в покое!

О «канарейках» было доподлинно известно, что, несмотря на всю грозность и жестокость, они были до нелепого суеверными. Они видели, как Иззи предсказывает судьбу в «Чёрной Мэдди», и держались от неё подальше, считая, что она может сглазить их промысел. Даже называли между собой чертовкой и девкой-ведьмой.

«Канарейки» быстро повернулись лицом к новому врагу.

Иззи начала скручивать волосы в пучок на затылке – верный знак, что она готова драться. Но нападения не последовало. Вместо этого Иззи стала бормотать себе под нос какие-то непонятные слова. Медленно наступая на противников, она угрожающе пригнулась, водя руками и прищёлкивая пальцами в такт словам: