Дело о похищении телезвезды - Мэри Форрест

Странные мысли проносятся в голове в минуту опасности. Стоя лицом к лицу с преступником, я опять пожалела, что записалась в танцкласс, а не в секцию таэквандо.

Потом, почти не отдавая себе отчета в том, что делаю, подпрыгнула и выбросила вверх правую ногу. Удар попал в цель. Раздался громкий хруст: я сломала противнику челюсть. Ненавистные глаза расширились от изумления и боли. В следующую секунду он рухнул на землю как подкошенный.

Ник подбежал к поверженному врагу и уселся на него верхом.

— Вот уж не думал, что на танцах обучают таким приемчикам, Ришель, — сказал он, тяжело дыша. — Что будем делать?

— Подождем полицию, как велела Анджела, — спокойно отозвалась я. — Интересно, чего они там копаются так долго? Мы со своим бандитом справились в два счета.

Ник поднял на меня глаза.

— Ришель, — торжественно сказал он. — Ты просто чудо.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — спросила я Кассандру Кэсс на обратном пути в Рейвен-Хилл, сидя рядом с ней на заднем сиденье полицейской машины. Несмотря на пережитый кошмар, она казалась на удивление спокойной.

Девушка пожала плечами:

— Я очень устала и, кроме того, подвернула ногу. А в остальном все нормально. Не беспокойся, Ришель. Это происшествие не помешает мне пойти завтра на кинопробу.

У Ника отвисла челюсть.

— Кэсси! — воскликнул он. — Неужели после всего ты еще собираешься на кинопробу?

— Естественно, — заявила Кэсси со стальным блеском в голубых глазах. — Я затеяла все это для того, чтобы изменить свой имидж, и отступать не намерена.

— Как тебе пришла в голову такая безумная идея? — сухо осведомилась Анджела, сидевшая впереди.

— Ребята подсказали, — Кэсси зевнула. — «Великолепная шестерка». Один мальчик из их компании по имени Элмо, рыженький такой, рассказал мне о приюте для сирот. И я вспомнила, что Анна Уит встречалась с бездомными детьми, когда репетировала роль в фильме «На улицах». Я решила пойти дальше — пожить жизнью приютской девочки хотя бы в течение одного дня.

Она удовлетворенно вздохнула.

— Сказано — сделано, — безмятежно продолжала она. — Должна сознаться, мне эта Хайди до смерти надоела. Мечтаю принять горячий душ и выспаться в собственной мягкой постели.

— Не лучше ли было посвятить мать в свои планы? — настаивала Анджела тем же холодным тоном.

— Ну что вы! Конечно, нет. Я никак не могла этого сделать. Она бы ни за что меня не отпустила.

С ее точки зрения, объяснение было вполне исчерпывающим.

— И ты не испугалась, когда похитители на тебя набросились? — спросила я.

Кэсси секунду поколебалась:

— Не знаю, поймешь ли ты меня, Ришель, но… да, конечно, испугалась. По-настоящему. Но… я понимала, что должна сохранять спокойствие на тот случай, если мне удастся сбежать. Поэтому взяла себя в руки, вспомнила, что я все-таки актриса, и решила притвориться, что ничего не боюсь. Так и поступила. Мне это очень помогло. Понятно?

Я кивнула. Чего уж тут не понять. Я поступила точно так же, когда шла за ней по глухим окраинам Рейвен-Хилла. Умирала от страха, но притворялась храброй. Мне это тоже помогло.

Возможно, мы с Кэсси чем-то похожи, мелькнула в голове неприятная мысль. Верить в это не хотелось, потому что Кэсси мне совсем не нравилась. Меня раздражало, что она постоянно воображает и заставляет окружающих плясать под свою дудку. Я вовсе не такая.

Или… такая?

Я поежилась. К счастью, в этот момент в машине заговорило радио. Послышался голос полицейского из Рейвен-Хилла. Он предупредил, что около участка нас ожидают журналисты.

Кэсси тут же оживилась.

Остаток пути она без конца поправляла парик и внимательно изучала свое лицо в зеркальце, которое взяла у меня, — вживалась в образ бездомной девочки. Она вертелась из стороны в сторону, чем очень мешала нам с Ником, но, по крайней мере, я хоть отвлеклась от неприятных размышлений.

В последнюю минуту мне удалось заполучить назад зеркальце, так что я тоже успела причесаться и подкраситься. Просто так, на всякий случай. Не дожидаясь, пока мы с Ником выпутаемся из ремней безопасности, Кэсси первой выпорхнула из машины. Когда мы наконец вылезли из кабины, она уже вовсю позировала фотографам.

Наверное, мне повезло, что я не попала ни в один объектив. Потому что, как только замигали вспышки, я заметила в толпе своих родителей.

И снова расплакалась.

Вдоволь навертевшись перед камерами, Кэсси прошествовала в полицейский участок для беседы со следователем. И на ступеньках лицом к лицу столкнулась с Хейзел.

— Мама! — вскрикнула она, протягивая руки. — Ой, мамочка! Я боялась, что никогда больше тебя не увижу!

— Кэсси! — зарыдала Хейзел и крепко обняла дочь. — Ах, Кэсси, девочка моя дорогая… Слава Богу, ты жива!

Ник подвинулся ко мне и с интересом уставился на счастливую парочку.

— Похоже, они и впрямь любят друг друга, — удивленно заметил он тоном ученого, изучающего в лаборатории подопытных мышей.

— Естественно, — огрызнулась я. — На то и рассчитано, чтобы все это поняли, даже ты.

— Но ведь Кэсси жаловалась, что Хейзел постоянно вмешивается в ее жизнь, — возразил Ник. — А та, в свою очередь, частенько говорит о дочери так, будто она дрессированная собачка, а не человек. Они доводят друг друга до безумия.

— Ну и что? — рассердилась я, крепко держась за руку матери. — Это нисколько не мешает им любить друг друга.