Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

— Тебе плохо? — озабоченно спросили они.

— Да. Воск мешает мне дышать, но мне плохо не только поэтому. Пришло время трансформации: каждый вечер я становлюсь соколом и не могу оставаться здесь с вами, — выговорил Рене, с трудом ворочая губами.

Псиофы-умельцы из Домус Эрметика с тревогой посмотрели на него.

— Прошу вас, позвольте мне уйти. Мне надо смыть воск с лица. Очень скоро моя голова станет головой Ре, золотого кречета. Мое тело покроется перьями, а ноги превратятся в лапы, — взмолился Рене.

— Хорошо, можешь выйти из Ложи психо. Коническое колесо почти готово. Мы сами известим мадам Крикен. Благодарим за помощь, — сказали они, больше ни о чем не распространяясь.

Рене положил болты на землю и, забив крыльями, убежал. На третьем этаже он столкнулся с Доротеей, заключившей его в объятия:

— Я извелась от тревоги, ведь близится время трансформации. Быстрее, обопрись на меня.

Рене начал кричать от боли, его нос и рот медленно становились одним целым, ступни скрючились, прорезались когти, и облачко золотых перьев рассеялось.

Ре вернулся.

Гулкий удар прозвонил двадцать один раз. Фаберы вышли из Ложи психо и направились в Комнату видений, чтобы доложить Марго, что Коническое колесо в действии и что правило ВК-АМ.5ж может наконец выполняться честь по чести.

Мадам Крикен стояла у жаровни в торжественном с блестящей вышивкой платье, когда заметила подходивших к ней фаберов. Она с нетерпением ждала хороших новостей. И то, что теперь можно будет пользоваться Коническим колесом — магопсихическим инструментом, позволяющим ограниченную билокацию, ее ободрило. Одновременное присутствие в Арксе и в реальном мире снова станет возможным. А ей это вскоре пригодится: она должна была искать документы, касающиеся Асторов Венти.

Крикен отблагодарила псиофов из Домус Эрметика за проделанную работу аппетитным ужином в честь буквы «С», который был оценен ими по достоинству. Они объяснили ей, что теперь можно открывать паскас и заключать живые тени в Железную клетку, которая была на первом этаже.

— Большое спасибо. Вы превосходно потрудились. Друид Фионн и шаман Медведь помогут мне открыть паскас, — сказала она, сжимая ладонями волшебную пластинку.

— Суммус, когда сочтешь возможным, пришли Рене в Домус Эрметика. Илиас Букар ждет его, — сказали они на прощание.

Фаберы вошли в Большое О, расположились на горячих камнях, чтобы всего через несколько мгновений вернуться в Болота оскурабов.

По всему Арксу был слышен сигнал гонга, извещавшего об уходе фаберов. Эзра успокоился и попытался заснуть, не думая больше о смерти Боба Липмана. Джено с Суоми продолжали болтать, в то время как Ламбер сидел в своей комнате в глубоком размышлении. Он снова и снова думал о своем непризнанном положении в Арксе и о судьбе мадам Крикен Астор Венти.

Когда гонг стих, к Марго подошел Спокойный Медведь:

— За белой дверью тишина. Фродеры и оллени удалились. О Пьере и Коринне нет никаких новостей, Пило Магический Росток тоже не дает о себе знать, — сообщил экстрасапиенс, у которого был усталый взгляд.

— Ладно, тогда спускаемся в мегасофию. Эта ночь с грозой не станет помехой для церемонии, — сказала мадам Крикен, поглаживая своего любимого Наполеона.

— Церемонии? — переспросил Медведь.

— Да, церемонии в честь твоего внука Аноки Кериоки. Ты не помнишь Расширенный кодекс? Правило РК-АМ.4а очень важно. Сегодня ночью будет провозглашен псиоф — в конце прошлого цикла это было невозможно из-за тяжелой ситуации в Арксе. Чуть позже я извещу всех остальных, — пояснила мадам, решительно выполнявшая обязанности суммуса сапиенса, несмотря на то что была ошеломлена известием, которое принес Ламбер.

Крикен активировала головокружители и сообщила мудрецам, что в двадцать два часа в зале Аркса будет проведена церемония в честь Аноки.

Доротея и Ре устроились в Салоне фламинго: сокол уже оправился от трансформации, и финская псиофа, получившая телепатическое послание суммуса, побежала с летящим за ней Ре в комнату Красного Волка.

Юный сиу, растянувшись в постели, читал книгу по истории магипсии.

— Готовься, этой ночью будет праздник, твой праздник! — воскликнула Доротея, заходя вместе с Ре.

Лицо Аноки осветила радость. Он сразу встал, надел головной убор из желтых и черных перьев и схватил лук со стрелами.

— Я в полной готовности. Я так счастлив! — произнес он, демонстрируя свою мускулистую грудь.

Сокол закружился вокруг них и запел.

Потом они покинули комнату и двинулись в направлении мегасофии. На лестницах толпились маги и медиумы. Все держались на расстоянии от Железной клетки.

Противоречивые Утверждения проговорили:

— Скоро с нами будет жить новый псиоф.

Джено, Суоми, Эзра и Ламбер слышали, что в Арксе начался переполох, но парасфера, которую они получили, содержала вполне однозначное сообщение: им нельзя было выходить из своих комнат.

Когда Красный Волк вошел в мегасофию, все псиофы встали. На помосте собрались мудрецы и экстрасапиенсы с мадам Крикен в центре. Ее вид был, как всегда, весьма оригинальным: золотое платье и шляпа с большой Кафкианской Вишней производили некий сценический эффект.

Зазвучала торжественная музыка, сверху спустились тысячи красных свечей, образовав светящийся коридор, подвешенный между потолком и креслами. Аноки гордо шагал между яркими свечами, парящими у него над головой. Он достиг помоста и склонил голову перед партером.

Мадам Крикен подошла к нему, подняла его голову, пристально посмотрела в его черные, глубокие глаза и, положив руку ему на плечо, обратилась к присутствующим:

— На этом помосте должны были стоять двое юношей, но Боба Липмана нет с нами. Его смерть была вызвана антеем Ламбером де Соланжем при соучастии Агаты Войцик, которая сейчас заперта внутри паскаса. Я не буду сейчас говорить о Ламбере. Предоставлю вам свои объяснения в другое время. Сегодня церемония должна проходить празднично, как диктует традиция. Вот новый псиоф. — Марго смотрела на Аноки, стоявшего с высоко поднятой головой. — Он уважает кодексы, смел и прилежен, наделен магопсихическими талантами и скачет на ипповоло, как немногие. Достойно преодолев все интерканто, он продемонстрировал свою честность и порядочность. Отныне и на веки вечные Аноки Кериоки по прозвищу Красный Волк вступит в ряды псиофов Аркса Ментиса и прославит его в истории. Его предназначение — углубить методики полетов и вещих снов.

Крикен потрепала длинные черные волосы Красного Волка и обняла его, вручив ему грамоту из чистого серебра с эмблемой А. М.

Аноки взволнованно сжал пергамент и поблагодарил Марго. Сияя от удовольствия, он прежде всего подошел к своему деду, который был заметно растроган. Потом обернулся к сидящим в зале и уверенным голосом произнес: