Джено и красное зеркало истины - Муни Витчер

Они не знали, как обращаться с тобой и с Джено.

Алан и Жюстин Крикен воспитали тебя с любовью и лаской вместе со своей дочерью Катрин. Мне удалось привести тебя в Аркс Ментис девочкой именно потому, что у тебя была фамилия Крикен. Как ты знаешь, ни один Астор Венти не мог вступить в Крепость разума из-за тревожной истории суммуса сапиенса Пауля Астора Венти.

Надеюсь, что правда о его смерти станет известна.

По сравнению с твоим братом Джено тебе повезло.

У тебя есть семья, ты сделала карьеру в Арксе, а ему выпала другая судьба.

У него был необыкновенный дар, которым обладают немногие маги. Я не мог отдать его на усыновление и с невероятными трудностями вырастил далеко от Аркса.

Он знает о твоем существовании, знает всю правду, но предпочел не иметь никаких контактов ни с тобой, ни со Свево.

Он очень огорчился, когда ему сообщили, что Свево умер, но утешился, узнав о существовании сына брата. Возможно, когда ты прочтешь это письмо, в Арксе произойдут большие перемены.

Возможно, кому-то удастся выяснить, кто убил Пауля, действительно выдающегося мага. Постарайся отыскать его гробницу рядом с моей: его могила скрыта, никто ее не находил.

Возможно, теперь ты заняла мое место и стала суммусом сапиенсом.

Помни, что ты из Асторов Венти и поэтому должна мужественно выдерживать все тайны и страдания своей семьи.

Не ищи своего брата Джено.

Третий близнец нуждается в одиночестве.

По моим предположениям, с ним сможет встретиться только мальчик. Мальчик с той же кровью.

Но больше я уже ничего не могу прояснить: мои предчувствия этим ограничиваются.

Используй все свои магопсихические силы, гордись своим происхождением.

Ты одна из Асторов Венти, хотя и была воспитана в семье Крикен. Учти, что у тебя есть возможность сохранить обе фамилии.

Для меня ты Марго Крикен Астор Венти.

Тебе решать, когда и как сообщить об этом членам Аркса Ментиса.

С уважением и любовью

Рикардо Железный Пест

Тусклый свет люстры освещал лицо Марго. Губы ее дрожали. Ей было плохо.

— Грустная история, — сказал Ламбер, понурив голову.

— М-да. Теперь я понимаю, почему испытывала особое расположение к Джено и Рене. Кровь никогда не обманешь. Но я и представить себе не могла, что я их родственница. Если бы Ятто знал это! Если бы он только заподозрил, кто я, то никогда бы не привлек к похищению Пьера с Коринной и маленького Рене. Думаю, мои родители поступили плохо.

Но если бы Риккардо не отдал меня в другую семью, кто знает, что стало бы со мной. Может быть, я бы никогда не оказалась здесь и не занималась бы делами Аркса и Асторов Венти. Своего брата-близнеца Джено я искать не стану. Уважу волю Риккардо хотя бы потому, что не знаю, жив ли еще третий близнец. Увы, я должна подчиниться судьбе, уготовившей мне ту же дорогу боли, что и Джено с Рене. — Мадам излила свое горе Ламберу, который из испорченного мальчишки превратился в хранителя личного секрета Марго.

— Когда ты скажешь всем правду? — спросил юный француз.

— Не знаю. Выберу подходящий момент. Вначале нужно заняться другими проблемами. Я должна принять программу месяца. Скоро начнется новый цикл.

Мадам Крикен не стала пускаться в объяснения. Она не могла рассказать Ламберу, что ожидает возвращения Фионна Айртеча с Рене и что скоро в Аркс прибудут фаберы, чтобы сотворить Железную клетку. Ламбер был антеем первого уровня, да еще исключенным, и он конечно же не подозревал о существовании оскурабов и фаберов, описанных в Среднем кодексе для второго уровня. Однако Крикен пришлось открыть ему, что Ятто, Баттерфляй и Агата поглощены паскасом.

Мальчик аж подпрыгнул:

— Живые тени? И все это сделал Джено?

— Да. Но пусть тебя это не волнует. Держи себя в руках. И без того будет непросто принять тебя снова, — сказала Марго.

Они вышли из служебкабио и быстро поднялись на четвертый этаж. Подойдя к Ложе психо, они обнаружили там всех сапиенсов, которые заметно нервничали.

— Суммус, мы получили твое послание и можем сказать тебе, что очень рассержены, — начал Набир, пронзая Крикен взглядом.

— Я знаю. Но у неожиданного появления Ламбера де Соланжа есть важная причина, — ответила Марго, которая явно неловко себя чувствовала.

— Как ты могла принять его после всего того, что он натворил? — истерично завопила Эулалия.

— Какая причина может заставить простить убийцу? — возмутился Стас.

Свои возражения высказали и Дафна с Доротеей. Они были озадачены поведением Марго.

Суммус вместе с Ламбером пересекла разводной мост, а сапиенсы последовали за ней в Комнату видений. Мадам села в профессорское кресло, и все отметили ее печальный вид.

— Прошу вас принять его возвращение, — произнесла Марго, указывая на Ламбера. — Он раскаялся и не может больше оставаться в исправительной тюрьме Парижа. Его исключение из Аркса надо аннулировать. Он искупит свою вину, выполняя все наши приказы. У меня есть очень важная причина просить вас об этом, но пока я не могу открыть ее. Если вы мне верите, то помогите — не чините препятствий этому мальчику.

— Может быть, ты сошла с ума? Или за всем этим стоит какой-то секрет? — вступила в разговор Эулалия, сделав шесть кругов глазами.

— Личный секрет, который тем не менее может иметь последствия для всей жизни в Арксе. Не вынуждайте меня сказать большее. — Марго активировала блокирующее слово, чтобы не допустить чтения своих мыслей сапиенсами.

Эулалия повернулась ко всем и раздраженно спросила:

— Ну? Примем это безумное решение?

Набир Камбиль сделал шаг вперед:

— Не хотелось бы допускать возвращения Ламбера, совесть не позволяет. Но, если ты утверждаешь, что это необходимо, я смирюсь. Однако ты должна как можно скорее объяснить нам причину. Иначе, полагаю, ты больше не сможешь рассчитывать на наше доверие и поддержку.

— Если вы сейчас покинете меня, то передадите Аркс бунтовщикам, — сказала Крикен, надеясь убедить всех.

— Да, действительно. Не можем же мы остаться без главы Аркса! — воскликнул Стас.

— Сместить тебя после всего, что мы вместе сделали? Нет-нет. Невозможно. Это значит признать то, что Ятто прав, а ты недостойна сидеть в этом кресле. — Дафна говорила сурово, но с любовью, искренне жалея свою старую подругу Марго.

Гулкий удар пробил восемнадцать раз.

— Уже поздно. Я должна написать программу на месяц: из списка мне известно, что прибудет новый антей первого уровня. И еще надо принять решение по поводу ужина. — Мадам Крикен встала.

— Насчет ужина можешь не беспокоиться. Я должен сообщить всем хорошую новость, — объявил русский врач.