Серебряная пуля - Ди Тофт

Тем же вечером, только чуть позже, в трёхстах километрах от лондонской штаб-квартиры «Ночной вахты», Джон Карвер пригласил в свой трейлер нескольких молодых циркачей. Кресент это приглашение встретила без особой радости, не забыв про полученную накануне взбучку из-за происшествия в «Уголке любимцев». И ей совершенно не нравилось, что Джей-Кей приравнял её к детям.

Она уже не один час возмущалась запретом покидать лагерь, но её приятели в душе всё-таки полагали, что Джей-Кей прав. Отис и другие «Завывалы» стыдились того, что произошло, и переживали, что позволили себе потерять контроль над собой. Любая добыча считалась справедливой. Любая, кроме людей и живущих в неволе животных. Признавали они правоту Джей-Кея ещё и потому, что, приведи следы в цирк, разразилась бы настоящая катастрофа.

— И всё из-за каких-то морских свинок! — с негодованием заявила Кресент «Завывалам» после беседы у Джей-Кея.

И вот теперь, с неохотой бредя по снегу к трейлеру Джей-Кея, Кресент гадала: неужто он решил устроить ей ещё одну выволочку, только без свидетелей. Но, открыв дверь, девушка увидела, что там уже сидят Салим и Рамон, а также Нэт, Вуди, Дел, Скарлет и Натали. Все собрались в гостиной. Кресент расслабилась и принялась ждать объяснений, которые — она в этом нисколько не сомневалась — должны были последовать в самом скором времени.

Ей показалось, что трейлер Джона Карвера очень уютный. Он был больше остальных, и большинство из гостей попали сюда впервые. В безупречно обставленной гостиной стояли два кожаных дивана. На примыкающей к ней маленькой кухне по стенам была развешана разная утварь. Трейлер украшало множество фотографий Джона Карвера со знаменитостями — от Майкла Джексона до далай-ламы. Но, без сомнения, главным предметом в гостиной был фотопортрет улыбающейся женщины в сверкающем трико — бабушки Нэта. Она погибла, сорвавшись с трапеции, за несколько лет до рождения мальчика.

Несколько минут спустя в дверь резко постучали.

— Входите, — отозвался Джон Карвер и улыбнулся, заметив вопрошающие взгляды остальных. — Не заперто.

Снаружи началась борьба с дверной ручкой. И за те несколько секунд, потребовавшихся для того, чтобы дверь едва не сорвали с петель, Нэт каким-то образом понял, кем будет этот загадочный гость. Ручка в конце концов сдалась, и в трейлер, преследуемый ледяным дождём и холодным воздухом, влетел человек невысокого роста, хрупкого телосложения, в ярко-красном лыжном костюме и больших зеркальных очках на пол-лица.

— Извините, извините, — заговорил гость, точнее, гостья. — Не умею я управляться с дверными ручками.

Она сдвинула зеркальные очки на влажные от снега, торчащие чёрные волосы, улыбнулась своим будущим ученикам, и тут её чуть не хватил удар. Понятно от чего. Она видела перед собой как минимум двух вервольфов — одного женского пола, а это случалось крайне редко. Кроме того, у юноши с татуировками на лбу, похоже, росли рожки! Но, конечно, её наибольшее внимание привлекли стоявшие бок о бок Нэт Карвер и волвен. Фиш подумала, что от волнения, пожалуй, она может лишиться чувств.

Джей-Кей ослепительно улыбнулся.

— Итак, это Александра Фиш, ваша учительница на зимний период.

«Девушка с вокзала „Сент-Панкрас“!» — подумал Нэт и от изумления чуть не упал. Вуди, очевидно, что-то почувствовавший, вопросительно глянул на мальчика.

Нэт, стараясь не запутаться, торопливо отправил ему мысленное послание:

— Этадевушкасторчащимиволосамиагентночнойвахтыокоторомятебеговорилонажеизображалаграбителянавокзалесентпанкрассогласноквентину кроунуонасупергероинястремячёрнымипоясамииистребительницавампиров.

Вуди тут же ответил своим, более коротким посланием:

— Чтоскажинамилостьоназдесьделает?

* * *

— Что, скажите на милость, вы здесь делаете? — поинтересовался Нэт. Как только встреча у Джей-Кея закончилась, Нэт и Вуди тут же пожелали объясниться с их новой «учительницей».

— Это так приятно… — начала Алекс Фиш, когда Нэт и Вуди вошли в её трейлер, — познакомиться с вами, — закончила она, пододвинув им два пуфика. Она ждала, что они появятся у неё, как только все уйдут из трейлера Джей-Кея, и они её не разочаровали. Фиш очень нервничала и старалась не таращиться на них, особенно на Вуди. «Ва-а-ау! — в изумлении говорила она себе. — Живая легенда, мифический волвен, на пуфике в нескольких сантиметрах от меня!»

Она сидела напротив них и прекрасно понимала, что всё-таки таращится. Просто ничего не могла с собой поделать. Каким она представляла себе Вуди в человеческом облике? Она видела только старинный гобелен с волвенами в обличье волка, но не могла даже и подумать, что увидит его в облике странного мальчишки. И вот теперь он сидит в её трейлере! В обычной одежде — такую мог бы носить её младший брат, с пышной гривой серебристо-светлых волос — эта причёска нынче вошла в моду. Но на этом сходство с подростком заканчивалось. Нет, лицо, конечно, с правильными чертами («Если на то пошло, красивое лицо», — подумала Фиш), но чувствовалось в нём что-то диковатое. «Причина в том, что в человеческой одежде ему не по себе, — решила Фиш. — Он ждёт не дождётся, когда сможет убежать отсюда и принять естественный для него облик вол вена!»

Нэт сидел рядом с Вуди — высокий, сухощавый подросток с тёмными, пожалуй, чуть длинноватыми волосами и серьёзными тёмно-синими глазами, которые — она видела это сама на вокзале «Сент-Панкрас» — однажды в холодный зимний день превратились в яркие топазы. На вопрос Нэта она ответила, как и научил её босс.