Колесница призраков - Дмитрий Емец

– А зачем он их покидает? – спросил Гений.

– Объяснений может быть много. Например, психическая энергия Аттилы пребывает в разделенном состоянии, допустим, если она контролирует несколько тел, а на эти секунды все части призрака собираются вместе.

– И как же нам теперь поступить? Мы не успеем обнаружить призрак за эти секунды.

– Составьте список тех жильцов вашего подъезда, в которых он мог вселиться, и проверьте их, – сказал профессор. – И еще один совет: охраняйте кувшин! Пока кувшин у вас, призрак время от времени будет к нему возвращаться. Но если он догадается похитить кувшин…

– Я понял, – кивнул Егор.

Вернувшись домой, Гений рассказал обо всем «великолепной пятерке».

– А как мы узнаем, кого он поработил? – спросил Паша, на минуту переставая выковыривать изюм из батона.

– А что тут узнавать? И так ясно кого. Тебя! – и Федор, давясь от смеха, ткнул Пашу пальцем в грудь.

– Старика из тринадцатой квартиры надо обязательно проверить, – сказал Дон-Жуан, – Помните, когда он убегал, то потерял тапок? Мой дед увидел его и теперь утверждает, что это семнадцатый век.

– Тапок семнадцатого века? Что за чушь? – удивился Паша.

– Вот и я деду то же самое сказал, а дед мне стал показывать бисероплетение и рыбий зуб. Якобы именно так делали на заонежских промыслах в семнадцатом-восемнадцатом веках. Носок тапка украшен рыбьим зубом, а подошва кожаная и прошита бычьей жилой. Пришлось рассказать деду про старика из тринадцатой. Мы пошли относить ему тапок, только старик нам не открыл, – сообщил Дон-Жуан.

Гений придвинул к себе клавиатуру компьютера и напечатал список жильцов подъезда:

1 кв. – Поддувайлов

2 кв. – Влобышев

3 кв. – Чихун

4 кв. – Кузьма Хихикин

5 кв. – Гавкины

6 кв. – Голубков

7 кв. – Кисточчи

8 кв. – Марина Улыбышева

9 кв. – Штукины

10 кв. – мы

11 кв. – Головастов

12 кв. – Большаковы

13 кв. – странный старик

14 кв. – Колбасины

– Список большой. Проверить его целиком задача непростая, – сказал он. – Часть жильцов предлагаю сразу исключить. Вычеркиваем Большаковых, Штукиных, Колбасиных, Головастова, Голубкова и нас с Федором. Пожалуй, Кисточчи, Поддувайлова с Маринкой Улыбышевой тоже можно вычеркнуть.

– Кисточчи рано вычеркивать. Он художник, а художники – люди странные. Бывает, души продают ради совершенства и все такое прочее. Для привидений они легкая добыча. И Поддувайлова тоже проверить надо, он музыкант, – сказал Дон-Жуан.

– И ты, между прочим, музыкант. Ладно, Поддувайлова и Кисточчи пока оставим, – согласился Егор, выделяя их имена курсивом. – Еще предложения есть?

– И Маринку Улыбышеву оставим! – вдруг неожиданно для себя ляпнул Паша.

– Почему это Маринку? А, я понял! Втрескался, так и скажи! – захохотал Федор.

– Дело не в моем чувстве, – обиженно возразил Паша. – Маринка легко поддается дурным влияниям. Вчера, например, ее привез домой какой-то парень на «Мицубиси-Паджеро». Я как его в окно увидел, так сразу понял, что он дурак. А зачем, спрашивается, Маринке связываться с дураком? Это-то и подозрительно! Может быть, Аттила уже вселился в нее?

– А почему ты решил, что он дурак? – заинтересовалась Катя.

– Это по всему видно. И лицо у него дурацкое, и походка дурацкая, и одежда дурацкая.

– И машина дурацкая? – поинтересовался Федор.

– Машина идиотская! – сердито отбрил Паша.

– Ладно, так мы два часа будем спорить! Проверяй свою Маринку! – нетерпеливо сказал Гений, выделяя Улыбышеву курсивом. Он сохранил список в директории «TOP SECRET», защищенной паролем. – Вот кто у нас остался: Гавкины, Хихикин, Маринка, Кисточчи, Влобышев, Поддувайлов и странный старик из тринадцатой.

– Стоп-стоп! Ты еще Колбасина не назвал! Он тоже подозрительный! – насмешливо крикнул Федор.

– Почему? Чего ты ко мне привязался? – заволновался Паша.

– Какой-то ты сегодня бледный, просто как вурдалак. И ешь ты как-то мало! Всего второй батон хлеба за час, да и тот, смотри, не доел, – заявил Федор.

– Кто бледный? Я? – Колбасин уставился на себя в зеркало. Похоже, бедняга и сам уже сомневался, не находится ли он под властью привидения.

Желая доказать самому себе, что это не так, он схватил руками батон и стартовал. Вскоре от батона осталась лишь маленькая изюминка, упавшая на ковер.

– Аппетит у меня прежний, значит, Аттила в меня не вселился! – с гордостью заявил он.

Пока Колбасин уминал батон, Дон-Жуан и Егор готовились бросать жребий. Они написали все фамилии на бумажках, высыпали их в старинный бражный кубок и, хорошенько встряхнув, поставили его на стол.

– Ну, была не была!

Первым жребий отважно потянул Федор. Он развернул бумажку и выяснил, что ему достался Кисточчи.

– Теперь я! – Колбасин запустил в кубок руку, схватил бумажку и вдруг радостно закричал:

– А у меня рука застряла!

– Разбей этот горшок и вытащи! – посоветовал Федор.

– Об твою голову! Это четырнадцатый век! – всполошился Дон-Жуан.

Наконец, зажав бумажку пальцами, Паше удалось достать ее из кубка.

– Маринка Улыбышева! – прочитал он.

– Где? Не верю! – взвыл Федор, выхватывая у Колбасина бумажку. Он был абсолютно уверен, что как раз Маринка-то Паше не достанется. Но на жребии черным по белому было написано: «М. Улыбышева».

– В очередной раз убеждаюсь, что дуракам везет, а если эти дураки еще и толстые, то им везет вдвойне, – проворчал Федор.

Паша отвернулся к окну, чтобы скрыть свое счастье. Он был уверен, что достал Маринку потому, что очень этого хотел, а когда чего-то очень хочешь, желание, как известно, материализуется.

Дон-Жуан достал свой жребий, прочитал его и мрачно присвистнул.

– Кто у тебя? – спросил Егор.

– Гавкины и Влобышев! Сладкая парочка! Одни собак могут спустить, а второй если двинет, то без «Скорой помощи» уже не встанешь, – ответил Дон-Жуан.

Егор тоже вытащил двойной жребий: Поддувайлова и Хихикина, а Кате, которая тянула последней, достался старик из квартиры тринадцать.

– Все запомнили свои объекты? – спросил Егор. – А теперь посмотрите сюда. Этот прибор я разработал сегодня ночью специально для проверки жильцов. Работает он безотказно, сложность только в том, что датчик срабатывает лишь на очень близком расстоянии, поэтому его нужно приложить к телу испытуемого. А теперь скажите мне, что вы видите?