Никто не спит - Катарина Киери

— Что ты здесь делаешь? — с улыбкой спрашивает Юлия.

— Живу тут, — отвечаю я.

Может быть, тоже с улыбкой. Из-за облегчения: загадка разгадана. Или по другой причине.

Смотрю на Сигне, которая стоит неподалеку. Она приветствует меня легким кивком и что-то говорит, обращаясь к мужчине, который держит ее под руку. Фредрик стоит рядом с ними, спрятав руки в карманы штанов.

— Живешь?! — восклицает Юлия, будто в жизни не слышала ничего менее правдоподобного. — Где?

Я машу в сторону наших окон:

— Там.

— Не может быть! Там?

Юлия поднимает руку, указывая вверх. На ней легкая темно-красная куртка, под тканью видны очертания гипса. Я киваю, она отвечает широкой улыбкой.

— Значит, ты живешь над бабушкой! — снова восклицает она.

В голове у меня картинка, как в кино: все жильцы дома бросаются к окнам, чтобы посмотреть, что за шум во дворе.

Юлия смотрит на меня, потом на остальных, потом снова на меня, разинув рот.

— Значит, это о тебе она рассказывала!

— Юлия, садимся в машину! — зовет мужчина. У него голос тоже громкий, но не такой звонкий, как у Юлии.

Она рассеянно кивает в ответ, потом снова смотрит на меня.

— Значит, бабушка о тебе рассказывала.

— Да, ты уже говорила.

Резковатая реплика, но Юлия, кажется, не заметила.

— Она сказала, что сосед сверху помог ей подключить музыкальный центр. Потому что у папы не было времени. А сосед очень вовремя зашел. Значит, это был ты.

Она говорит, энергично жестикулируя, будто следователь, который только что добрался до последней детали в сложнейшем расследовании и объясняет себе и своим коллегам, как все взаимосвязано.

— Честно говоря, я ее не очень внимательно слушала. Она порой так разболтается, что голова кругом идет.

Юлия смеется и говорит со мной, как с хорошим другом, как со старым знакомым.

— Но кое-что я запомнила…

Она нерешительно умолкает, будто не зная, как продолжить.

— Она сказала папе… что ей помог симпатичный молодой человек.

Эти слова Юлия произносит скороговоркой, почти не глядя на меня, словно стараясь побыстрее закончить фразу. Она стремительно краснеет и переминается с ноги на ногу, будто стараясь выбраться из неловкой ситуации.

У меня тоже вспыхивают щеки. И внутри становится жарко — от злобы. Почему я должен выслушивать такие вещи от Юлии? Почему это она стоит передо мной и говорит такое? Почему пересказывает мне комплименты восьмидесятилетней старушки? Только потому, что сама живет припеваючи, счастливая и влюбленная?

Я коротко и резко усмехаюсь собственным мыслям, выходит похоже на собачий лай.

— Чего? — Юлия удивленно смотрит на меня.

— Не, ничего, — бросаю я.

Вижу, как по двору тем же маршрутом, каким только что приехал я, несется Анна-растрепыш. Мчится на большой скорости, но, проезжая мимо, замедляет ход и молча внимательно нас рассматривает.

— Тебя на парковке не заждались? — говорю я Юлии, не придумав ничего лучше.

Она бросает на меня какой-то разочарованный взгляд. Не понимаю: такое чувство, будто она чего-то ждет от меня, но чего?

— Наверное, заждались…

Юлия смотрит на дверь подъезда, я следую за ее взглядом. Анна-растрепыш стоит, опираясь на свой велосипед, и по-прежнему наблюдает за нами.

— Ты не передумал насчет следующих выходных? — спрашивает Юлия.

Насчет следующих выходных? Ничего не понимаю; она, наверное, обозналась. Приняла меня за кого-то другого.

— Ну да, насчет джиу-джитсу.

Джиу-джитсу? Что это такое, с чем это едят?

Я мотаю головой.

Юлия невесело кивает, поджав губы, и поворачивается, чтобы идти на парковку.

— Ты идешь?

Это Фредрик, он вернулся во двор за Юлией, чтобы никто не позарился на любимую.

— Увидимся, — произносит она, натянуто улыбаясь.

— Угу.

Наверное, новые встречи с ней неизбежны. Но я буду делать все возможное, чтобы их не было.

Анна-растрепыш все стоит на месте. Я подвожу велосипед к стойке.

— Это твоя девушка?

— Чего?

Я слышал, что она сказала, но не могу поверить своим ушам.

— Это твоя девушка?

Неужели она об этом и думала, разглядывая нас? Откуда у нее все эти безумные мысли? И кто дал ей право вмешиваться в мою жизнь?

— Нет, это не моя девушка.

Я произношу эти слова с таким нажимом, что она отшатывается в сторону, но не сводит с меня взгляда. Я и сам не ожидал от себя такой язвительности.

— И вообще, у нее уже есть парень — тот, с которым она только что ушла.

Сам не знаю, зачем говорю все это ей. Может быть, чтобы закончить разговор. Чтобы наконец-то вернуться домой, отдать газету отцу и приняться за конфеты.

— Это не ее парень. Это ее брат.

Вокруг меня как будто образуется воздушная капсула, температура в которой вдруг понизилась на несколько градусов. И в этой прохладе есть какая-то ясность, понимание — пока не знаю, чего именно, но оно есть. И я уверен, что многое стало бы иначе, если бы я все понял до конца. Удивительное чувство.

— Откуда ты знаешь?

Она пожимает плечами:

— Просто знаю.

И я ей верю, ничуть не сомневаюсь, что так оно и есть.

Прохладу сменяет тепло вечернего воздуха, я чувствую запах земли, и влаги, и, может быть, приближающегося дождя. Внутри какая-то мягкость, я открываю дверь подъезда и смотрю на Анну:

— До встречи.