Близнецы и Робин Гуд - Елена Чапаева

За них не переживай. Это в основном все у мужиков перекуплено, которые в лес ходят...

В лес?

Тут Игорь опять стал ее подозревать... только не совсем понятно, в чем. Наконец догадался:

Ты чего, не местная, да?

Я из Санкт-Петербурга, — зачем-то соврала Ольга. — А это настоящий цветмет?

Так она при помощи глупого вопроса спаслась еще от одной неприятной ситуации.

Игорь как-то сердито и нетерпеливо стал рассказывать. Оказалось, в окрестных лесах во время далекой Великой Отечественной войны долгое время шли бои. Город несколько раз переходил из рук в руки, здесь столько солдат полегло — и наших и немецких. Потом все же немцы начали драпать и побросали тут целые горы оружия, провианта, одежды.

Долгие годы жители здешних мест ходили в леса и тянули домой много всякой всячины — от консервов с синтетической гитлеровской колбасой и новенькой военной формы до пулеметов и пушек. Один чудак даже хотел приехать в свой колхоз на фашистском танке. Но не для того, чтобы с председателем «по душам» потолковать, а чтобы вспахать поля, поскольку тракторов не было.

Только умельцу не повезло. Он взорвался на противотанковой мине... По той дороге, между прочим, сто раз люди ходили и даже грузовики ездили, но вот стоило проехать танку всей своей тяжестью — и готово1

С этими минами вообще происходили истории. Во время боев их позакапывали на каждом шагу — в лес не войдешь. Но люди все равно ходили. И... кому-то везло, а кто-то нарывался.

Потом все добро, можно сказать, сгнило, поржавело, испортилось окончательно. И только остался металл — медь, свинец, олово, латунь, бронза кое-где. Цветные металлы. Их собирали и относили на приемные пункты. За них давали хорошие деньги. Особенно в наши дни, когда все помешались на цветных металлах. Так что смертельный промысел процветал.

Те, кто ходил в лес, по-прежнему могли подорваться. Хотя кое у каких мин взрыватели сгнили, испортились, на такую мину наступить не опаснее, чем на кирпич! А вот у других взрыватели еще действовали. И по-прежнему грохотало в лесной чаще. Цветной металл доставался в основном тому, кто не боялся «раздевать» старые артиллерийские снаряды: аккуратно при помощи молотка и зубильца свинчивал свинцовые носы, перерубал латунные или медные кольца, опоясывающие снаряд, доставал изнутри оловянные прокладки.

Снарядов в лесу лежало много — только «работай». Но в каждом иа них сидела смерть. Были мастера — могли по десять штук в день «раздеть» , а другие подрывались на первом же.

Братья Серафим и Николай Жеребцовы тоже промышляли этим делом. И были большие умельцы. Но очень скоро поняли: добром их промысел не кончится — когда мужика, который научил их «ремеслу», разнесло в прах, а за три дня взорвались трое парней из их компании.

И Жеребцовы стали нанимать «работников»: принес рюкзак с «побрякушками», как они это называли, получай деньгу или прямо — бутылку водки... Гора, которая сейчас высилась перед Ольгой, это гора страха и, может быть, оторванных рук и ног... Гора смерти.

Такую вот историю про своих дядьев рассказал Игорь Жеребцов. А зачем он это рассказал первой попавшейся девчонке?.. Странно ведь!

И Ольга исподлобья посмотрела на него.

—Да потому что я с ними жить не хочу! — сказал Игорь почти с отчаянием. — С ними никто жить не хочет... Сын из армии не вернулся — в Сибирь упилил, жена, тетя Даша, от него ушла...

От кого?

От дяди Серафима!

А чего он?

Да жадный... как свинья)

А второй?

Дядя Николай? То же самое... Орет, бьет. Я-то ему на фиг не нужен, — Игорь подумал и добавил: — Этот, считай, еще хуже!

А ты?

Чего — я?

Зачем с ними живешь?

У меня мать умерла, их сестра была. Я хочу денег накопить и уехать... в смысле убежать... Вот, купи! — он показал рукой на гору «цветных железок».

Так это же не твое...

Тебе-то какая разница! Ты брокер или не брокер? Имей в виду, если ты меня заложишь, тебе ничего не достанется вообще!

Было жалко этого мальчишку. Помочь ему она никак не может, даже больше — она его обманывает: выведает свое, а потом бросит на произвол судьбы. И он будет думать: «Еще одна сволочь!»

Слышишь, Игорь. А почему они сами-то не продают?

Да твое какое дело?.. Ты возьмешь лом?

Ну... Хотя бы надо телегу какую-нибудь! — Ольга развела руками. — Но ты не ответил, почему они сами-то?.. Может, это не настоящее?

Игорь посмотрел на нее как на полоумную:

Ты даешь — «не настоящее»! Какое же еще-то?!

Поддельное!

Дура ты, что ли?

Ну а чего ж тогда они?..

Да потому что у них кое-что повыгодней появилось! — он оглянулся на дверь. — Только я не знаю, что...

В сущности Ольга уже поняла: эти братья действительно сволочи, если уж родной племянник так про них говорит, не считая жены и сына, которые вообще сбежали. Значит, Робин — и его «спонсор»! — правы: за такими можно следить и потом прищучивать.

Но Робин почему-то сказал: не трогать, следить. Значит, «спонсору» чего-то другое от них надо.

«Хотя, какое мое-то дело?»

Все-таки, знаешь, странно, что они сами этот лом не сдают, согласись!

А чего странного? — Игорь насупился. — Странно ей... Ты ведь не знаешь, что у них появилось.

Не знаю и знать не собираюсь!

Теперь уж и речи не было про то, что Ольга ему «понравилась с первого взгляда». Он понял, что она просто тянет волынку, хочет подешевле взять товар, как делают все эти брокеры, шмо-керы, хакеры и тому подобные скоты, которые только и умеют, что людей накалывать.

Короче, мы как решим? — Игорь уже явно пер на нее.

Все-таки проснулась в нем жеребцовская порода!

Чего ж... Я не против. Давай обговорим реальные сроки и реальные цены...

И тут вдруг раздалось требовательное: «Би-би-и-и-и!» Игорь испуганно посмотрел на ворота. Ольга не менее испуганно посмотрела на Игоря.