Ключик к мечте - Екатерина Неволина

– Макс, – я прижалась к его плечу, чувствуя, какколотится в груди сердце, – пообещай, что больше никогда не бросишь меня.Слышишь? Никогда! Я умру, если ты меня бросишь!

Я целовала его подбородок, с наслаждением вдыхая древесно-пряныйаромат туалетной воды. Каждый поцелуй – жесткий, требовательный – словнопечать. Я поставила на лице Макса с полсотни печатей, на каждой из которыхзначилось: «Мой! Мой! Мой!»

Ключик от его сердца был у меня в руках. Теперь никто, и ужтем более Мила, не посягнет на

моего

парня!

Мила

Предчувствие чего-то непоправимого не оставляло меня всюдорогу домой. Сердце тревожно ныло, а грудь болела.

– Милочка, что же ты у меня такая слабенькая, –вздыхала мама, с жалостью глядя на меня. – И в кого ведь?! И я, и папа, иЭля здоровые!

Ответить на это, как можно догадаться, было нечего, поэтомуя улыбалась и отшучивалась:

– Ну должна же быть в семье хотя бы одна паршивая овца!

– Ой, Эмилия, зря ты так! Мне кажется, ты прости, нобуду говорить откровенно, как подруга с подругой…

Мама кокетливо улыбнулась, ей и вправду до сих пор казалось,что ей не больше двадцати, наверное, в каком-то смысле это не так плохо… толькотяжело. Ее никто не воспринимал серьезно, даже учителя в моей школе, а подруги,которых я приводила домой, болтали с ней как с равной.

– Ну говори. – Я кивнула – иногда, особенно втакие минуты, мне кажется, что я старше и это я ответственна за нее.

– Думаю, что ты слишком много времени уделяешь учебе, иэто не идет на пользу твоему здоровью. Нет, ты молодец, – быстроопомнилась она, – ухаживаешь за собой, держишь себя в форме, но впоследнее время ты даже не гуляешь! Как вернешься из института – сидишьзанимаешься. Ну разве так можно? А если уж совсем честно, я считаю, тебе нужнос кем-нибудь встречаться! Вот есть же у вас этот симпатичный мальчик… Макс,кажется? Почему бы тебе не пригласить его к нам на чай?

Сердце глухо стукнуло в груди. И она о Максе. Я сновавспомнила (а забывала ли вообще?), как он смотрел на меня вчера. Вот и мамаговорит, что нам надо бы встречаться… Я знаю, мы составляем хорошую пару. НоЭля…

Замкнутый круг, честное слово!

– Разве я могу пригласить к нам Макса, он сразуувлечется тобой, – попыталась я спасти дело шуткой. Но шутка неполучилась, и хотя мама польщенно засмеялась и делано замахала руками – куда ужмне! – я почувствовала себя весьма скверно. Шутки у меня не получались,наверное, никогда. Здесь у нас специалист Эля.

Я закашлялась, и мама подозрительно посмотрела на меня.Пришлось покачать головой, показывая, что все в порядке, и нащупать в карманеплаща баллончик.

Как ни странно, чем ближе мы подходили к дому, тем тревожнеестановилось на душе. Без всяких на то причин. Я рассеянно и невпопад отвечаламаме и, старательно пялясь в землю, обходила многочисленные после ночного дождялужи.

«Придем домой – сразу же сделаю себе чаю с мятой», –решила я, подходя к подъезду.

Вот, наконец, наш этаж. Ключ дрогнул в руках и с противнымзвоном упал на выложенный плиткой пол. Бог знает что такое! Наверное, ядействительно больна, и врач прав, советуя уехать к морю на отдых. Чем раньше –тем лучше.

Когда я открыла дверь, взгляд первым делом уткнулся ваккуратно поставленные мужские ботинки – чистые, без следов осенней грязи,хищными зверями скалящиеся на меня из угла коридора. Я замерла, глядя на них,словно завороженная.

– А вот и мои вернулись! – послышался из комнатыжизнерадостный Элин голос. – Макс, пойдем, познакомишься с моей мамой.

Сестра тут же появилась на пороге комнаты, таща за собойрастерянного и смущенного Макса.

– Это мой друг Макс, это моя мама Мария Николаевна, аЭмилию ты знаешь, – частила она.

Мама прислонилась спиной к двери, должно быть, чувствуя себяперсонажем одного из своих романов.

– Здравствуй, Макс, – произнесла она совершенноошалело.

А мне захотелось расхохотаться. Поднять голову к потолку ихохотать, хохотать, пока из глаз не брызнут предательские злые слезы.

* * *

Вот и осуществилась мамина мечта. Макс сидит у нас на кухне,пьет чай с печеньем, оттуда доносятся оживленные голоса. Я сижу за компьютероми гоняю по экрану цветные шарики. Это прекрасное занятие, чтобы не думать.Шарики появляются и появляются, заслоняя собой весь экран, так что от ихмногоцветия начинает рябить в глазах. Я щелкаю по кнопке «новая игра», и экраночищается. Можно начинать заново.

Моя жизнь похожа на клубок спутанных ниток, и попыткинавести в ней хоть какой-нибудь порядок заканчиваются грандиозным провалом.Наверное, я просто неудачница.

В комнату заглянула мама и, придвинув стул, села возле меня,некоторое время наблюдая за моей странной нелогичной игрой.

– Да, – произнесла она с печальным вздохом,украдкой следя за выражением моего лица, – я слышала, что у Эли появилсямальчик, но никогда бы не подумала, что это Максим… Тот самый Максим.

Я молчала. Что тут скажешь?!

– Но ведь ты, конечно, не переживаешь? – не моглауспокоиться мама. – Тебе ведь Макс не то чтобы очень нравился?

Я механически кивнула: пускай ей будет легче. Нечегосваливать собственные проблемы на других.

– Так и знала! – обрадовалась мама. Она поверила мнес такой готовностью, что стало обидно. – На самом деле Макс и Эля подходятдруг другу. Он – серьезный, положительный, интеллигентный, будет на нее хорошовлиять. И первые результаты уже заметны. Видишь, что Эля стала лучше одеваться?Повзрослела и сделалась женственнее?

Проклятые шарики опять заполнили экран, пришлось нажиматьрестарт.

– А тебе нужен кто-то другой. Ну, не знаю, может, болеебеззаботный и отвязный. Чтобы пара была действительно гармоничной, люди должныдополнять друг друга, обладая разными качествами, – продолжала мама,игнорируя мое молчание.

– Как вы с папой? – не выдержала я.

Она осеклась, с минуту посидела молча и, не сказав больше нислова, поднялась и вышла из комнаты.

Я не чувствовала ничего. Даже жалости.

От шариков нестерпимо болели глаза. Вскоре они все слились водно большое, развернутое на весь экран, пестрое одеяло, а я все щелкала ищелкала мышкой – не различая цветов, куда придется.

Вечером я сделала для рук ванночку с питательной укрепляющейсолью и села у зеркала, занимаясь маникюром. Осторожно сдвинуть специальнойлопаточкой распаренную кожу у ногтя, срезать лишнее, затем взять ножнички иподровнять форму ногтя – аккуратно, чтобы не испортить.

Забота о руках требует большой сосредоточенности и не терпитнервозности. Занимаясь ногтями, уделяешь им все внимание и не думаешь ни о чем…постороннем и лишнем. Это как раз то, что нужно сейчас.