Малыш Николя - Рене Госинни

Сегодня, например, была очень хорошая погода, и солнца было много-много, и перемена прошла замечательно, тем более что до того три дня подряд лил дождь и нам приходилось сидеть в классе. Мы построились и вышли во двор, как всегда делаем на перемене, и мсье Борденав нам сказал: «Разойдитесь», и было очень весело.

– Поиграем в жандарма и вора! – крикнул Руфюс, у которого папа полицейский.

– Ты уже всем надоел, – сказал Эд. – Лучше сыграем в футбол.

И они подрались. Эд очень сильный и любит бить всех наших кулаком по носу, а Руфюс – он из наших, поэтому тоже получил. От неожиданности он попятился и наткнулся на Альцеста, который в это время ел бутерброд с джемом, бутерброд упал на землю, и Альцест поднял крик. Мсье Борденав сейчас же прибежал, разнял Эда и Руфюса и поставил их в угол.

– А мой бутерброд? – поинтересовался Альцест. – Кто мне его компенсирует?

– Тоже хочешь в угол? – спросил мсье Борденав.

– Нет, – сказал Альцест, – я хочу свой бутерброд с джемом.

Мсье Борденав сильно покраснел и начал громко дышать через нос, как всегда, когда сердится, но дальше говорить с Альцестом он не мог, потому что в это время подрались Мексан и Жоаким.

– Отдай мой шарик, ты жульничаешь! – кричал Жоаким и тянул Мексана за галстук, а Мексан в ответ отвесил ему пару оплеух.

– Что здесь происходит? – вмешался мсье Борденав.

– Жоаким не любит проигрывать, вот он и разорался. Но, если вы, конечно, хотите, я могу дать ему в нос, – предложил Эд, который как раз подошёл, чтобы рассмотреть всё поближе.

Мсье Борденав взглянул на Эда с большим удивлением:

– Мне казалось, что я поставил тебя в угол?

– А, ну да, в самом деле, – сказал Эд и вернулся в угол.

А Мексан за это время стал совершенно красным, потому что Жоаким всё не выпускал его галстук, и мсье Борденав отправил обоих в угол, к двум другим нашим, которые там уже стояли.

– Так как насчёт моего бутерброда с джемом? – спросил Альцест, который опять ел бутерброд с джемом.

– Но ты ведь как раз его сейчас и ешь! – сказал мсье Борденав.

– Это дела не меняет, – закричал Альцест, – и если я приношу на перемену четыре бутерброда, то хочу съесть все четыре!

У мсье Борденава не было времени рассердиться, потому что прямо ему на голову – бац! – упал мяч.

– Кто это сделал?! – завопил мсье Борденав, схватившись рукой за лоб.

– Это Николя, мсье, я видел! – сказал Аньян.

– Подлый стукач, – крикнул я, – если бы не твои очки, ты бы у меня получил!

Аньян заревел, приговаривая, что он очень несчастный и что он покончит с собой, а потом стал кататься по земле. Мсье Борденав спросил меня, правда ли, что это я бросил в него мячом, и я сказал, что правда, что мы играли в вышибалы, что я метил в Клотера, но промахнулся, но я не виноват, потому что я не собирался салить мсье Борденава.

– Я запрещаю вам играть в эти жестокие игры! И конфискую мяч! А ты отправляйся в угол! – велел мне мсье Борденав.

Я ему сказал, что это ужасно несправедливо, а Аньян сказал: «Так тебе и надо», взял свою книгу и ушёл очень довольный. Аньян не играет с нами на перемене, он приносит из класса книгу и повторяет уроки. Он просто чокнутый, этот Аньян!

– Так как же насчёт моего бутерброда с джемом? – опять вмешался Альцест. – Я уже доедаю третий, перемена тоже скоро кончится, и одного бутерброда мне не хватает, предупреждаю вас!

Мсье Борденав хотел ему что-то ответить, но не смог, а жаль, потому что мне показалось, что он собирался сказать Альцесту что-то интересное. А не смог он ответить потому, что Аньян опять валялся по земле и громко кричал.

– Что там ещё? – спросил мсье Борденав.

– Это Жоффруа! Он меня толкнул! Мои очки! Я умираю! – орал Аньян, совсем как в том фильме, который я недавно смотрел. Там были люди в подводной лодке, и они не могли из неё вылезти, а другие их спасали, но лодка всё равно затонула.

– Нет, мсье, это не Жоффруа. Аньян сам упал, он просто на ногах не держится, – объяснил Эд.

– А ты чего лезешь, куда тебя не просят? – сказал Жоффруа. – Не твоё дело! Да, это я его толкнул, и дальше что?

Тут мсье Борденав стал кричать, чтобы Эд вернулся в угол и чтобы Жоффруа проводил его до места и остался там же. Потом он поставил на ноги Аньяна, у которого из носа шла кровь, и увёл его в медпункт, а вслед за ними шёл Альцест и говорил про свой бутерброд с джемом.

Ну а мы пока решили сыграть в футбол. Было немного неудобно, потому что во дворе уже начали свой матч старшие, а мы со старшими не очень-то ладим и часто дерёмся. Вот и теперь, с двумя мячами и двумя матчами одновременно, которые путались между собой, опять так и получилось.

– Отдай мяч, ты, козявка, это наш! – приказал Руфюсу один из старших.

– Неправда! – заявил Руфюс, и это была правда, что это была неправда, и один из старших забил гол нашим мячом и дал оплеуху Руфюсу, а Руфюс лягнул его по ноге.

Драки со старшими всегда так проходят: они нам оплеухи, а мы им пинка по ногам. Тут мы очень увлеклись, все дрались, и было очень шумно. Но, несмотря на шум, мы услышали крик мсье Борденава, который возвращался из медпункта вместе с Аньяном и Альцестом.

– Смотрите, – сказал Аньян, – они все вышли из угла!

Мсье Борденав, кажется, действительно рассердился и побежал к нам, но не добежал, потому что поскользнулся на Альцестовом бутерброде с джемом и упал.

– Браво, – оскорбился Альцест, – здорово! Давайте-давайте, топчите его ногами, мой бутерброд с джемом!

Мсье Борденав поднялся, стал отряхивать брюки и все руки испачкал в джеме. Мы снова начали драться, перемена проходила классно, но тут мсье Борденав посмотрел на свои часы и пошёл, хромая, давать звонок. На этом перемена закончилась.

Пока мы строились, пришёл другой наш воспитатель – Бульон.

– Ну что, старик Борденав, – сказал Бульон, – всё прошло нормально?

– Как обычно, – ответил мсье Борденав. – Что тебе сказать, я каждый день молюсь, чтобы пошёл дождь, а когда утром встаю и вижу, что погода хорошая, меня охватывает отчаяние!

Нет, правда, не понимаю я мсье Борденава, когда он говорит, что не любит солнце!

Я ухожу из дома