Верните мне мозги! - Вадим Селин

— Я посланец из будущего. Я все знаю. Я должна отговорить вас поджигать свой домик вместе с собой.

— Мне незачем жить! — промолвил дядя Афанасий. — Мне каждую ночь снится убитая медведица! Надоела уже! Повадилась сниться! Уже несколько лет я вижу один и тот же сон — ко мне подходит медведица, и я ее убиваю. А потом мрут медвежата.

И дядя Афанасий расплакался.

— Это так ужасно, — посочувствовала ему Танька.

В этот миг за спиной дяди Афанасия появилась Пузикова и выразительно показала Таньке на наручные часы, мол, время на исходе.

Танька учащенно закивала.

— Дядя Афанасий, а вы как-нибудь искупите свою вину перед медведицей.

— Как? Что я могу сделать? Ничего! То есть нет — я могу только войти в горящий дом!

Тут Танька сообразила, что дом-то уже начал гореть, и приказным тоном сказала:

— Быстро потушите дом!

Дядя Афанасий испугался приказного тона «посланца из будущего», взял ведра с водой и быстро затушил начинающие гореть бревна.

— Так что я могу сделать? Ничего! — вернулся дядя Афанасий к разговору, с большим уважением посматривая на Таньку.

— Ну, сделайте так, чтобы на других людей не нападали медведи и их не пришлось бы убивать, — посоветовала Танька.

— Да я всеми руками «за», но как?!

«Он что, совсем не понимает намеки?» — мысленно изумилась Танька и уже напрямую сказала:

— Изобретите мазь от медведей. Они будут чувствовать ее запах, который отпугнет их от людей.

У дяди Афанасия отвисла челюсть.

— Точно… Как я об этом не подумал раньше!

Он упал на колени и стал целовать Танькины ноги.

— Ой, да вы что! Они ж грязные! — воскликнула Танька.

— Девочка, ты не понимаешь, что сделала для меня!

«Да все я понимаю», — хотела сказать Танька, но промолчала.

— Нет, не понимаешь! Ты знаешь, кто я по образованию?

Танька чуть не ляпнула «нет», но вовремя сообразила, что «посланец из будущего» должен знать все, и уклончиво ответила:

— Я… забыла.

— Я химик! Химик я! Вот прямо сейчас и займусь изобретением мази от медведей!

Появилась иллюзия Шапитохиной, которую могла видеть только Танька.

— Танька, пора. Время истекает.

Танька кивнула.

— Ну, дядя Афанасий, я пошла. Мне пора в будущее.

— Деточка, спасибо тебе за все! — Глаза дяди Афанасия горели. При большом желании в них можно было разглядеть химические формулы, которые с фантастической скоростью складывались у него в голове.

Танька почти уже исчезла, как вдруг ее осенила еще одна гениальная мысль. И она выкрикнула:

— Дядя Афанасий! На такой-то улице, в таком-то доме и в такой-то квартире живет Рыжая! Ей очень пригодятся ваши знания! — Подумав, она прибавила: — А еще, наверное, у нее нет мужа, и вы сами ей очень пригодитесь! И исчезла.

Появилась Танька у Дубовой рощи. На бревне сидели девчонки и плакали.

— Вы чего? — удивилась Танька.

— Танька-а-а-а! Нам так жалко с тобой расставаться! Ты такая клевая чувиха! Как жалко, что мы всего лишь иллюзии! Ты такая! Такая! У нас просто слов нет.

— Хм… — нахмурилась Танька. — А чего это вы меня так нахваливаете? Признавайтесь. Я, конечно, все сделала просто блестяще, но что-то ваш восторг слишком наигранный…

Девчонки разом прекратили нахваливать Таньку и переглянулись. Покраснели.

— Танька, ты, это… — смущенно начали они. — По-сестрински просим — не говори прожорливой тетке, что мы курили, ладно? А то она внесет изменения в программу генератора и сделает вместо нас других проводниц…

— Я же сказала, что я не доносчица — собачья извозчица, — напомнила Танька. — Я всегда держу свое слово. И по-сестрински же вам советую — не курите. Вам же еще рожать. А то родятся у вас какие-нибудь обезьянки!

— Так мы же иллюзии. У нас не будет детей. И семей тоже.

Хоть Танька так до конца и не въехала в суть иллюзий, но на всякий случай предположила:

— Ну, мало ли… Вдруг прожорливая тетка придумает вам в помощь проводников?

У девчонок аж перекрыло дыхание:

— Бли-и-ин! Это идея! Су-у-у-упер! И все-таки грустно расставаться! Но это неизбежно. Теперь мы будем сопровождать других исправителей смерти.

Танька почувствовала некоторый укол самолюбия.

«Других? Вот так… Теперь на моем месте будут другие… Хотя, че я грущу? Я же испытатель. Самой первой стала испытателем работы генератора. И стольких людей спасла от смерти… Да я просто супер!»

По правде говоря, Таньке все еще не верилось, что она на самом деле кого-то спасла от смерти. Ей казалось, что все это сон. Впрочем, это и был сон. Но сон не обычный, а под воздействием генератора. И в этом специфическом сне можно было спасать людей от смерти.

Вдруг ее тело страшно затряслось, как будто ее било током. Не успела она сообразить, в чем дело, как очнулась на кушетке. За плечо ее трясла прожорливая тетка.

— Я где? — осторожно спросила Танька, щурясь от яркого света.

— На Береговой, 40, — сказал Катюхин папа. — Танька! Поздравляем! Ты прекрасно справилась с заданием!

Танька чувствовала себя как сонная муха. Она еще не могла адаптироваться в этой комнате. Ей казалось, что она находится у Дубовой рощи. Но, когда увидела счастливые лица ученых и своей подруженции, то о Дубовой роще сразу же и забыла.

— То есть я спасла всех от смерти? — радостно завопила Танька, вскакивая с кушетки. — На самом деле?

— Да! — подтвердил почти черноволосый парень.

— Отпа-а-ад! — восторгалась Танька сама собой.

— Посмотри, что здесь написано, — произнесла Катюха, протягивая Таньке газету. На самом видном месте было большими буквами напечатано:

ПРОШЛА 80-я ВЫСТАВКА КАРТИН

ЮНОГО ГЕНИЯ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЮКА.

И дальше рассказывалось о прошедшей выставке.

Танька чуть не прослезилась.

— Значит, я… правда, его спасла? Он не мертв?

Вместо ответа Катюха перевернула еще страницу газеты и указала на фотку повзрослевшего Василюка.

— Василюк, родной… — с придыханием сказала Танька, рассматривая фотку.

— Короче, все теперь живы и здоровы, — обобщила прожорливая тетка.

Только сейчас Танька заметила, что теткины волосы стали огненно-рыжими. И цвет был такой натуральный, сочный, просто бесподобный!

— Угадай, кто изобретатель этой краски? — улыбнулась прожорливая тетка.