Волшебник Рональд и ручной дракон - Кай Умански

А он и забыл, что лазить по деревьям так трудно. Ствол был прямой и гладкий, никаких тебе развилин, на которых можно передохнуть. Боковые ветви были тонкие и легко гнулись, да и попадались нечасто. Рональд не столько карабкался, сколько тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся, а затем снова тянулся, подтягивался, цеплялся и трясся.

Смотреть вниз он не осмеливался. Смотреть вверх — тоже. Боялся, что лезть еще очень далеко. Солнце уже опустилось в море, за горизонт.

С кончика носа у него капал пот. На плечи и в глаза летел мох и мелкие ошметки коры. Все руки были в занозах. Силы покидали его. Чем выше он забирался, тем больше крепчал ветер. Дерево так раскачивалось, что казалось — в любую секунду может опрокинуться и сорваться вниз, на острые черные камни.

Он лез дальше. Тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся. Тянулся, подтягивался, цеплялся, трясся. Конец-то этому будет?

Безусловно. Как и почти всему на свете.

Он был уже у самой верхушки, где ствол совсем тонкий. Прямо над его головой дерево разветвлялось — а на развилке виднелось днище гнезда. Во рту у Рональда пересохло, он вцепился в последние сантиметры ствола, обвил его коленями и подтянулся. Еще рывок — и он у цели!

Сгорая от нетерпения, он умостил подбородок на край гнезда и посмотрел вниз.

Золотого яйца в гнезде не было. Зато там был запечатанный конверт. Это еще что?

Рональд осторожно протянул руку и взял его. Обхватив рукой ствол, он дрожащими пальцами вскрыл послание. Внутри оказался фирменный бланк клуба волшебников. Посреди листа заглавными печатными буквами было выведено три слова:

С ДНЕМ МЕРВИНА!

Над ним подшутили.

Рональд разжал пальцы, и листок унесло ветром.

Поверить невозможно. Все подстроено. Нет никакого желтоголового кенгуруна. Нет никакого золотого яйца. Наверно, волшебники подкупили редактора «Непутевого мира» — ну конечно, он же свояк Дэйва Друида. Тщательно спланированный розыгрыш, вот что это, — и Рональд купился с потрохами.

При ближайшем рассмотрении «гнездо» было совсем не похоже на настоящее. Волшебники сплели его из пластиковых соломинок, которые, вероятно, стащили на кухне. Значит, Дворецкий и прислуга тоже в заговоре.

Рональд, раскачиваясь, висел на гнезде. Что дальше? По деревьям он ловко лазил с раннего детства, это правда. Только вот — совсем забыл — спускаться он никогда толком не умел.

В клубе волшебников наступило утро. У Хэтти уже начался рабочий день. Она обходила дом с мешком и вываливала в него мусор из корзин. Этой ночью она плохо спала.

Как обычно, из-за Дензила. Дракон стрескал все дрова в сарае. До последнего полешка. И это привело к катастрофическим результатам.

Обжорство вызвало новый скачок роста — и еще какой. Дензил перерос журнальный столик. Теперь он был размером со среднего пони. И с трудом протискивался в дверь. Когда он расправлял крылья, их кончики касались противоположных стен. Ну и не стоит забывать про пищеварение — урчание и взрывы газа в брюхе. Сейчас дракон валялся в пустом сарае и грустил: его отругали и живот болел. И поделом.

Хэтти остановилась у статуи Мервина при входе. У него в руке снова была молния — Хэтти ее приклеила. Холл пустовал. Бренда опять куда-то отчалила. Хэтти огляделась, достала из кармана скомканную газету и расправила ее. Она несколько дней подряд вкалывала не покладая рук. В конце концов, можно и передохнуть две минуты. Прислонившись к Мервину, она начала читать.

ПТИЧКА НА СНОСЯХ!

К самому высокому дереву на скалах Грязьеводска, где гнездится легендарный желтоголовый кенгурун…

Она дочитала заметку до конца. Ну, почти до конца. Ей помешали волшебники, шумной толпой спускавшиеся к завтраку.

Хэтти торопливо сложила газету и юркнула за Мервина.

Волшебники смеялись и болтали, явно пребывая в особенно веселом расположении духа. Когда они проходили мимо, Хэтти уловила обрывки разговора.

— Долго же он не хотел заглатывать наживку, а все-таки не устоял…

— Видели, как он припустил за рыбным фургоном? Я думал, что скончаюсь от смеха.

— Как думаете, он уже на дереве?

— Давайте после завтрака расчехлим хрустальные шары. Хотел бы я сейчас на него поглядеть…

Они проследовали по коридору на запах жареной рыбы. Да, то был День Мервина, праздник веселых розыгрышей, когда поют песню Мервина и на завтрак, обед и ужин едят рыбу с картошкой.

Когда они ушли, Хэтти вылезла из укрытия.

— Ох, Рон, — вздохнула она. — Ну и бестолочь!

Надо действовать!

Дензил в сарае навострил уши, заслышав быстро приближающиеся шаги. Дракон понимал, что он в опале. Зачем только он слопал все эти дрова? Но он ничего не мог с собой поделать. Запереть дракона в сарае — все равно что посадить вампира заведующим в банке крови.

Дверь открылась, и хлынул солнечный свет. Это она! Это Хэтти, она пришла простить его! Дензил неуклюже вскочил на ноги и сделал жалостливое-прежалостливое лицо. Может, обнимемся? Но вместо этого ему в лицо сунули Рональдов старый грязный Балахон Тьмы, который мы последний раз видели в углу его комнаты.

— Нюхай, Дензил! — настойчиво сказала Хэтти. — Это Рональд!

Дензил брезгливо поморщился. Он и сам знал, что это Рональд. У драконов очень чувствительные носы, хотя мало кто об этом знает.

— Выходи, — сказала Хэтти. — Давай скорей!

Она схватила его за уши и потянула. Стремясь угодить хозяйке, Дензил втянул пузо и поднажал. Кое-как, совместными усилиями им удалось пропихнуть его в дверь. Все равно что губку через шумовку продавливать. Одно было ясно: назад он не полезет.

Что лучше, перекатиться на спинку и поболтать ножками или дать лапу? Переворачиваться в последнее время все труднее — и Дензил протянул девочке лапу.

— Не сейчас! — сказала Хэтти. — Некогда играть. Стой спокойно, я залезаю.

К удивлению Дензила, она схватила его за воротник и вскочила ему на спину. Всадница оказалась легкой как перышко. Он опустил воротник, чтобы ей было удобнее. Это что-то новенькое! А дальше что?

— Так, — сказала Хэтти ему на ухо, — пора тебе послужить хозяину. Не подведи меня. — Она снова помахала Рональдовым балахоном у него перед носом. — Вперед, Дензил! Ищи! Ищи Рональда!

Дензил припал к земле — развернул крылья — и взмыл в воздух!