Мечта идеальной девчонки - Ирина Щеглова

– Тогда пойдем бродить под дождем! – предложила Рита.

Кто-то остался сидеть, кто-то двинулся следом за нами. Но, когда мы вышли на улицу, дождя уже не было. Было пасмурно и сыро. Фонари блестели на мокром асфальте расплавленным золотом. И кто-то крикнул, что видит звезду в разрывах туч. Мы все стали смотреть в низкое небо, и смотрели так долго и пристально, пока каждый не крикнул: «Вижу, вижу, вот она!».

Рита взяла Игоря под руку. Мы с Ромой потоптались и пошли рядом, стараясь не соприкасаться руками.

Ребята разбрелись, растянулись длинной вереницей по всему Александровскому Саду. Я вертела головой, искала скамейку, на которой сидела Маргарита, когда Азазелло пригласил ее на бал.

Видимо, моя нога попала в какую-то выемку в асфальте, я ойкнула, и Рома мгновенно подхватил меня под локоть.

– Не подвернула? – спросил он участливо.

– Кажется, нет.

Я пошла вперед, немного прихрамывая, но Рома теперь уже не отпускал мою руку. Он аккуратно обводил меня вокруг луж и молчал. Так бы мы и шли, если бы я вдруг не спросила про скамейку. Выяснилось, что Рома читал «Мастера и Маргариту». Он тут же начал рассказывать все, что знал о книге, ее авторе и героях.

– Это в самом конце аллеи, – сказал он, – я тебе сейчас покажу. – И он действительно подвел меня к скамейке, ничем не отличающейся от прочих. Такой же мокрой и обычной.

– Маргарита сидела лицом к набережной. Напротив Библиотеки. Сейчас ее не видно из-за здания, построенного позже.

Мы постояли возле скамейки. Подождали остальных и повернули назад, потому что ребята предложили пойти на Красную площадь.

– А ты Сэлинждера читал? – повинуясь еще не ясной, не вполне оформившейся мысли, спросила я.

Рома обрадовался, как будто только и ждал этого вопроса.

– Ты что! «Над пропастью…» вообще, моя любимая вещь! Помнишь, как там, – он начал цитировать на память, – «я бы хотел иметь такую работу, чтоб просто сидеть во ржи, на краю обрыва, над пропастью. А рядом пусть играют дети. Я буду их охранять…» Как-то так, – задумчиво закончил Рома.

А я уже знала. Мы похожи. Мы – словно одно целое, только поделенное на два. Я увидела себя, свое отражение, и я сама была отражением Ромы. Но я не хотела им быть. Даже не знаю почему. Спроси я его сейчас о чем угодно, и услышу в ответ то, что сказала бы сама.

Мне стало немного неприятно. Даже мурашки по коже побежали.

– Озябла? – тут же спросил Рома.

– Немного…

Он прижал мой локоть к своему боку, как будто хотел согреть.

Я решила совершить еще одну попытку:

– Ты Хемингуэя любишь?

– Старик Хэм – это круто, – вздохнул Рома, – но он не мой писатель. Я его не чувствую.

– Я тоже…

Скользкие после дождя булыжники, темная в сумерках стена с зубцами и башнями, сказочный Храм Василия Блаженного, выпуклая, как китовая спина, площадь. Пустота и парадность. Редкие прохожие.

Мы снова сбились в кучу, обсуждали, куда бы еще пойти.

Кто-то предложил в кино. И снова все согласились.

Я сидела в темном зале рядом с Ромой. Он держал мою ладонь в своей и смотрел на экран. Фильм был совершенно дурацкий. Я не понимала, зачем сижу тут и, как и все, пялюсь на экран.

И еще эта горячая ладонь, и подрагивающие пальцы.

Когда нас, наконец, выпустили из зала, я сразу же шепнула Рите:

– Мне пора домой…

– Без проблем! Всем пора, – сказала она.

На этот раз мы просто спустились в метро и доехали до моей остановки. Рома смотрел на меня, не отрываясь.

На улице я сразу позвонила Жене и сказала, что буду с минуты на минуту.

У подъезда мы расстались. Я расцеловалась с Ритой, пожала руки ребятам. Ну не смогла я чмокнуть их в щеки. Я понимала, что так принято, и все-таки не смогла.

Попросила Риту звонить мне почаще.

– Ты когда едешь? – уточнила она.

– Завтра…

– Жалко.

– А можно мне тоже твой телефон? – тихо попросил Рома.

Меня просто передернуло от этого «можно».

– Возьми у Риты, – быстро ответила я.

Мы еще раз простились, и я пошла домой.

– Как погуляли? – спросила Женя.

– Знаешь, кажется, я потеряла зонтик, – сообщила я.

Не успела снять куртку, как в дверь позвонили.

На пороге стоял запыхавшийся и счастливо-взволнованный Рома.

– Вот, ты забыла зонтик!

– Спасибо.

– Ну, я пошел?

– Давай…

Женя стояла за моей спиной и молчала.

Он развернулся и исчез, протопали шаги по лестнице, хлопнула подъездная дверь.

– Кто это? – голос Жени прозвучал немного насмешливо.

– Рома…

– Просто Рома?

– Просто…

– Кавалеры? – полюбопытствовала Татьяна, выглянув из кухни.

– Ой, не говори, отбоя нет, – пошутила Женя.

Мне она сказала:

– Между прочим, твоей маме я соврала, что ты в кино с Андреем.

– Я действительно была в кино.

– А почему такая кислая?

– Фильм не понравился.

– Бу-бу-бу! – передразнила Женя и вышла.

Я схватила ни в чем не повинного Сэлинджера и затолкала его на дно рюкзака.