Принц из далекой страны - Ирина Щеглова

Вскоре семейство погрузилось вместе с нами в микроавтобус, и мы тронулись в родной город Николы – Цетиню – древнюю столицу Черногории.

Никола был за рулем. Автобус принадлежит его отцу. Он пригласил меня сесть рядом с ним и, пока мы ехали, рассказывал о семье. У него было удивительное открытое лицо с карими смеющимися глазами. Взгляд лучился добротой и спокойствием, он называл меня Марго, шутил и удивлялся, отчего я такая молчунья: наверное, устала с дороги.

А я все соображала и высчитывала степень нашего с ним родства. Выходило, что Мария приходится мне троюродной прабабкой, значит, Никола почти и не родня, так, седьмая вода на киселе, какой-то там далекий кузен.

Никола тем временем засыпал меня вопросами: где я учусь, кем хочу стать, есть ли у меня друзья?..

Я отвечала часто невпопад, и тогда он весело смеялся, а я чувствовала себя дурочкой из провинции, приехавшей навестить столичных родственников.

– Тебе нравится у нас? – спрашивал Никола.

– Я еще ничего не видела.

– О, за этим дело не станет, я покажу тебе нашу замечательную страну. Она очень красивая, как ты...

Цетиня показалась мне городом из сказки: узкие улочки, древние стены, дворцы и храмы. От всего этого веяло такой древностью, что я даже не пыталась представить, сколько веков миновало с тех пор, когда здесь был построен первый дом.

Выгрузились мы у собственного особнячка семейства Николы. Как я поняла, прабабушка Мария жила вместе с ними.

Шумная толпа родственников заполнила дом, меня куда-то повели, распахнули дверь: «Твоя комната», я устало опустилась на край тщательно заправленной кровати. Дом, судя по всему, тоже старинный, мебель тяжелая, из темного дерева, наверное, ей лет сто, не меньше. Зато ванная оказалось современной, явно в доме делали ремонт. Я с удовольствием стянула себя белый костюм и повесила его в шкаф. Теперь можно без церемоний, надеюсь... Достала из сумки шорты и майку, натянула на себя и почувствовала, что теперь жить можно.

Потом меня позвали к столу, за которым уже восседали все эти многочисленные Маричи, имен которых я все равно не запомнила. Они говорили не переставая, восхищались мной и бабулей, Мария сетовала, что не приехали Ольга и Лиза; мне все время приходилось отвечать на многочисленные вопросы... и только поймав на себе взгляд добрых карих глаз Николы, я немного развеселилась.

– В простой одежде ты такая родная, – сказал Никола, когда я наконец выбралась из-за обильного стола и пошла проветрится в сад, окружающий дом.

Никола незаметно вышел следом и присоединился ко мне. Я глубоко вдыхала чудесный воздух, напоенный морем, сосной и еще какими-то цветами, названия которых мне были неизвестны.

– Как хорошо! – сказала я, когда Никола остановился рядом.

– Как насчет того, чтобы завтра отправиться со мной на экскурсию? – спросил Никола.

– Конечно, я буду очень рада.

– Ты была когда-нибудь на море?

– Да, на Черном... в Крыму...

– Там красиво?

– Море всегда красиво, – ответила я.

– Согласен. А хочешь, мы пойдем купаться прямо сейчас? – спросил он.

– Хочу! А можно?

– Почему же нет, у меня есть машина. Только предупредим твою бабушку, чтоб не беспокоилась.

– Отлично!

Я опрометью бросилась в дом, в отведенную мне комнату, вывалила все из сумки на аккуратную постель, выхватила из вороха тряпок купальник, бросила его в пакет. Что еще? Ах, да, полотенце!

Бабуля в окружении родни говорила по телефону с мамой.

– Марго, подойди, Лиза с тобой хочет поздороваться, – позвала она меня.

– Они приехали?

– Да! И Денис там! Иди же! – Она повелительно ткнула в меня трубкой.

А оттуда уже неслось: «Ритка, привет! Я так рада! Ну, как там? Тебе понравилось? Скажи, что мы тоже приедем! Тебе привет от Дениса! И всем, всем привет от нас всех! Зовите их в гости!»

Я взяла трубку, прижала ее к уху. Там далеко, в Москве, гулила маленькая Дашка: ей, видимо, дали поговорить, и она радовалась.

– Привет, племяшка, – улыбнулась я и дала всем послушать.

– Ба, Никола приглашает меня искупаться, – тихонько сообщила я бабуле.

– Поезжай, только не утони! – предупредила она.

– Обещаю!

На маленьком автомобильчике Николы мы недолго плутали по узеньким улочкам старого города, потом вырвались на шоссе, и вскоре Никола привез меня в крохотную безлюдную бухточку, укрытую от посторонних взоров высокими склонами и густым лесом. Берег был усыпан мелким галечником, море лениво облизывало его, камешки перекатывались и тихо шуршали.

– Мы часто приезжаем сюда с друзьями, здесь не бывает туристов, – объяснил Никола. Он сбросил обувь и, на ходу срывая с себя одежду, побежал к воде.

Я смотрела на его загорелую спину и не могла оторвать глаз от движущихся в такт бегу лопаток.

– Эй! – взмахнул рукой Никола у самой кромки прибоя.

Он нырнул, потом его голова появилась над водой.

– Э-ге-гей! – крикнул он.

Я поспешно натянула купальник и выбралась из машины.

Море было теплым, нежным и сильным, как руки Николы.

Мы резвились в воде, хотя уже совсем стемнело, никак не могли покинуть бухту, никак не хотели расстаться с морем и чудной тихой ночью.

Потом мы все-таки продрогли и решили собираться домой.

– Слушай, а зачем твоему отцу микроавтобус? – спросила я. – Семью возить?

– Разве ты не знаешь? У моего отца маленький бизнес – частная гостиница. Помимо микроавтобуса, есть еще грузовик.

– А ты что делаешь? – спросила я.

– Учусь, помогаю отцу, и еще мы с друзьями иногда собираемся, играем, поем...

– Ты музыкант?

– Скорее, поэт. – Он улыбнулся.

– И петь умеешь?

– Немного.

– Спой что-нибудь.

– В другой раз. Ты не обидишься?

– А сейчас почему нельзя?

– У меня зуб на зуб не попадает, перекупался. – Он засмеялся, и я тоже.

И побежали дни, и каждый день был праздником. Вместе с Николой мы ездили в Подгорицу и Будву, побывали на острове Святого Николы, который местные жители почему-то прозвали Гавайи; загорали на пляжах, купались, потом поехали в заповедник, где сохранились ледниковые озера среди можжевеловых лесов; мы поднимались в горный монастырь и прикладывались к мощам Святого Василия, которого называют Острожским чудотворцем. Мы были во дворце знаменитого черногорского короля-поэта и в храме, где хранится величайшая христианская святыня – кисть руки Иоанна Предтечи.