Чудовище с улицы Розы - Эдуард Веркин

Я поднялся в свою комнату и свалился на кровать. Но не уснул. Мешало что-то. Я ворочался, перекатывался с боку на бок, но сон не шел. Тогда я лег на спину и стал смотреть в потолок. Если долго смотреть в потолок, то сон рано или поздно все равно тебя сморит.

В ту ночь я услышал.

Дверь в конце коридора скрипнула и медленно открылась. И все.

Я вскочил и подошел к двери своей комнаты. Послушал. Услышал Селедку. Она храпела у себя, наевшись перед сном тертой моркови с чесноком, это вызывает жуткий храп.

Снова послушал. Тихо.

Потом шаг. Скрипнул пол в коридоре. Я выглянул из комнаты. Половина коридора в темноте, ничего не видно. Даже, наверное, больше половины коридора в темноте... Минуты три глаза будут привыкать.

Еще шаг в коридоре. По направлению к комнате Ли, навстречу мне. Тяжелый шаг, половицы прогнулись и скрипнули уже громче.

Плохо, ничего не видно. И Бакса нет, Бакс сейчас бы не помешал.

Мои глаза привыкали, темнота, сначала черная и непроницаемая, сделалась серой и прозрачной, и я увидел.

Римма стояла на четвереньках посреди коридора. Она снова напоминала лягушку. Рядом с ней на полу стояла плетеная корзина с какими-то тряпками. Не знаю, зачем ей понадобилась эта корзина.

Римма продвигалась медленно, очень медленно, один шаг в минуту.

Шаг. Еще. Еще. Я стоял и смотрел. До двери Ли она добралась минуты за три. Она так и не поднялась на ноги. И так же, не поднимаясь с четверенек, она протянула руку и открыла дверь.

И тут я почувствовал запах, по коридору от Риммы потянуло мертвечиной и холодом. Римма вошла в комнату Ли. Я свистнул, особо свистнул, громко, чтобы Бакс, дрыхнувший то ли в кухне, то ли в гостиной, услышал. Потом я выскочил из комнаты и рванул по коридору.

Римма склонилась над кроватью Ли. Я замер в дверях.

– Стой!

Ли проснулась. Римма отскочила. Запах сразу же исчез. В комнату ворвался Бакс и сразу же с лаем бросился на Римму. Я едва успел схватить его за ошейник.

– Ну и что вы все сюда приперлись? – сонно спросила Ли. – Здесь что, ночной клуб открыли?

– Мне показалось... – начал было я.

– Сэм, если кажется – креститься надо, – зевнула Ли. – Я всегда так делаю. Бакс, а ты чего гавкаешь?

Бакс не останавливался. Бакс кидался на Римму, оскалившись и брызгая слюной. Римма закрылась руками и выглядела жалко и испуганно.

Я снова попал в дурацкую ситуацию. Если я сейчас отпущу Бакса, все скажут, что я специально это сделал. Хотя... Я ведь могу его и не удержать. Но тогда достанется Баксу. Как ни крути, ничего не выходит...

Прибежал Па. Бакс не прекращал лаять. Он рвался и постепенно подтаскивал меня к Римме. Она вжалась в угол и всхлипывала.

– Что тут происходит? – спросил Па.

Он был весь взъерошенный со сна, а в руке сжимал кочергу от камина. Видимо, захватил, когда поднимался наверх.

– Бакс чего-то лает. – Ли вылезла из постели и теперь искала под кроватью тапки.

– Тихо! – приказал я.

Бакс заткнулся, перестал лаять, но рычать продолжал.

– Я услышала лай, – пролепетала Римма. – А когда прибежала, он уже лаял...

– Что с тобой? – Па посмотрел на Бакса настороженно.

– Я услышал шум в комнате Ли... Лизы и решил посмотреть, что случилось, – начал объяснять я. – Потом Бакс подоспел...

– А это что?

Возле кровати валялся на полу клок черной шерсти.

– Из тебя, Бакс, шерсть уже лезет, – сказал Па. – А ты все бегаешь, лаешь... Пора уже отдыхать, а ты все воюешь...

Я решил. Отпущу Бакса сейчас. Бакс прыгнет на Римму, тогда они увидят, что она не человек. Вот прямо сейчас... Я стал разжимать пальцы на ошейнике, Бакс напружинился, Римма заметила это и тоже напряглась.

– Да что вы в самом деле? – Ли выскочила из постели, подбежала к Баксу и обняла за шею. – Ты чего хулиганишь? А ты чего?

Она посмотрела на меня.

– Сэм, ты зачем его науськиваешь?

– Я не науськиваю, – развел я руками. – Он сам...

– Я его сейчас успокою. – Ли принялась натягивать губы Бакса на клыки. – Бакс, будь хорошей собакой...

– Лиза, осторожнее... – сказал Па.

Но Ли его не послушала. Она заскочила за спину Баксу и стала дергать его за уши.

– Лиз... – повторил Па.

Бакс неожиданно перестал лаять и сел на пол. Это правильно, подумал я, нападать на Римму сейчас нельзя. Бессмысленно, да и опасно. Она прикончит меня, прикончит Бакса, а затем уберет свидетелей. То есть Ли и Па. А потом свалит все на Бакса. Ведь того парня, кажется, тоже покусали. Римма скажет, что я сошел с ума, натравил собаку и мы на пару всех перебили. И ей поверят. Всегда поверят худенькой девочке с голубыми глазами.

Я щелкнул пальцами – и Бакс сделал «хорошую собаку». Напустил на себя глупый вид, сел на пол и принялся лизать Ли в лицо.

– Может, Бакс чего почуял. – Я присел рядом с Ли. – Тут что-то неладное творится...

– Неладное творится у вас в головах, – сказал Па. – Вы слишком много смотрите фильмов и в компьютеры играете, и вообще бездельничаете. Знаете, у меня идея появилась. Устрою-ка я вас в свою фирму работать, будете корреспонденцию разбирать. А Бакса в охрану пристрою. Ну все, идите спать, а я Бакса вниз отведу.

– Я теперь не усну, – заявила Ли. – У меня нервный шок...

Но Па так на нее взглянул, что всякий нервный шок у нее тут же прошел, Ли щелкнула Бакса по носу и запрыгнула в постель. Римма вышла в коридор, мы с Па – вслед за ней. Па проследил, чтобы девочки закрыли двери.

– А это еще что такое? – Он увидел корзину с одеждой напротив двери Ли. – Селедка... тьфу ты, Изольда, наверное, забыла. Ладно, сам в кухню отнесу...

Па поднял таз и направился в кухню. Я пошагал за ним. Бакс плелся последним.

Внизу Па загрузил белье в стиральную машину и запустил ее. Уселся на перевернутый таз и позвал меня к себе.

Вдруг я понял, зачем ей нужна была корзина с одеждой. И я понял, зачем ей надо было выдергивать шерсть из Бакса. Одежда ей была нужна для того, чтобы переодеться. После всего. Она расправилась бы с Ли, и вся ее одежда была бы в крови. А Римме надо было оставаться чистой. Чтобы никто не подумал, что это сделала она. Шерсть же нужна была для того, чтобы навести милицию на меня и на Бакса. Она бы разбросала ее вокруг, все бы подумали, что Ли сопротивлялась и выдрала эту шерсть из собачьей шкуры. И укусы. Наверняка остались бы укусы. Все правильно.

– Садись сюда. – Па похлопал по табуретке.

Я подошел.

– Что происходит? – спросил меня Па. – Что с тобой, Сень?