Дети и эти - Григорий Остер

Другая, худенькая, девочка хотела ущипнуть папу за другую щёку, но папа увернулся. Девочка не обиделась:

— Какой милый папа. Наверно, зарплата у него большая-большая.

— Не очень, — улыбнулся мальчик. — Зарплата у нас средняя. Но не плохая.

Папа покраснел.

— Вот тебе жвачка, — сказали папе. — Ну-ка выдуй пузырь, чтоб мы все ахнули.

— Нет, — говорит папа. — Мне сейчас не хочется.

— Что значит — не хочется, если тебя просят.

— Да он, — засмеялась толстая девочка, — наверно, стесняется. Скромничает. Не очень-то у тебя бойкий папа.

— Бойкий, бойкий, — говорит мальчик. — Сейчас выдует.

— Наверно, — подмигнул гостям другой мальчик, в очках, — твой папа просто боится, что не получится.

— Как это: не получится! — подмигнула мальчику в очках худенькая девочка. — У такого замечательного папы обязательно получится.

Все гости стали уговаривать папу не бояться. Показать, какие он может выдувать крупные пузыри.

— А я не боюсь, — сказал папа, взял жвачку и начал жевать.

Пока он жевал, худенькая девочка заспорила с толстой, чей подарок имениннику лучше. Все про папу забыли. Папа не знал: выдувать пузырь или пока не выдувать. Стоял с полным ртом, ждал, когда на него посмотрят.

Наконец мальчик в очках закричал:

— Хватит спорить. Обратите внимание. Тут папа нашего именинника жаждет нам таланты свои показывать!

Папа хотел сказать, что не жаждет, что они сами просили, но во рту было много жвачки, и папа промолчал.

— Давай! Дуй! — захлопали гости в ладоши.

Папа подул. Пузырь получился не очень большой. Быстро лопнул, забрызгал папины щеки.

Гости перестали хлопать, сказали:

— Ничего страшного, всякое в жизни бывает.

Мальчик предложил ещё разок попробовать, но девочки замахали руками:

— Хватит, не надо, пусть лучше стихотворение расскажет или песню споёт.

— Какое расскажем стихотворение? — спросили девочки папу.

— Никакое! — буркнул папа.

— Ого, какие мы сердитые! — удивилась толстая девочка.

— Интересно, кем же он у тебя стать собирается? — спросила именинника худенькая девочка.

— Хочет быть пилотом первого класса, — сказал мальчик.

— Лётчиком, значит? Молодец. Мечтатель! — похвалил папу другой мальчик, в очках.

— А возьмут ли, — усмехнулась толстая девочка, — такого сердитого папу в лётчики?

— Я, — тихо сказал папа, — давно лётчик. Пилот второго класса. На международных авиалиниях. Скоро буду пилотом первого класса.

— Конечно, скоро, — согласился мальчик в очках и хотел потрепать папу по правой щеке, но передумал, решил не пачкать пальцы жвачкой.

— Не стоит печалиться, — пожалела папу худенькая девочка. — Второй класс — это тоже почётно.

— Ну да, всё-таки не третий, — хихикнула толстая девочка и предложила папе бутерброд.

Папа поблагодарил, отказался.

— Ладно, — сказал мальчик, — не хочешь бутерброд, тогда попрощайся со всеми, иди, займись своими делами.

Вечером, когда гости уже разошлись, мальчик зашёл к папе в комнату поцеловать перед сном и заметил у папы на глазах слёзы.

— Ну вот, — огорчился мальчик, — так и знал, что из-за пузыря расстроишься. Глупо переживать каждую свою неудачу. Не по-мужски. Плюнь, забудь! Договорились? Всё. Повернись на бочок и спи.