Холодный Том - Сэлли Прю

— Вот и чай, — сказала она. — Что вы все так на меня смотрите?

Анна встала, подошла к Эди и легонько прикоснулась к ее щеке.

— Вы холодная, — сказала она.

Эди Макинтош поставила поднос.

— Плохое кровообращение, — ответила Эди. — Многие с возрастом начинают этим страдать.

Джо тоже встал.

— И вы такая худенькая, — сказал он. — Вы самая худая из всех, кого я знаю. За исключением Тома.

Эди Макинтош раздраженно ударила его полотенцем:

— Так говорить невежливо.

Том посмотрел ей в глаза. В них плясали огоньки. Серебряные огоньки. Том задержал дыхание, он понял, что стоит на пороге какого-то невероятно важного открытия.

Трое детей окружили Эди в почтительном молчании, словно великое чудо.

— Копье не убило, да? — сказал Джо, и в его голосе звучало торжество. — Копье Лэрна не убило Тома.

— Не нужно быть гением, чтобы сделать это заключение, — проворчала Эди.

— Да, — сказала Анна со сверкающими глазами. — Копье Лэрна часть их мира: оно убивает животных, поскольку они тоже наполовину принадлежат миру Племени; и оно может убить члена Племени.

— Но некоторые члены племени другие, — продолжил Джо. — Как Том. С возрастом они меняются. Они становятся неловкими, теряют слух, а потом и зрение, превращаясь в конце концов в угрозу для Племени. И тогда их приходится убивать.

Теперь Том понял. Он даже понял, почему его влекло именно в эту часть города демонов.

Его словно тянуло сюда.

Он шагнул к Эди Макинтош и посмотрел на ее лицо. Ее кожа была морщинистой и больше не сияла, и все же он разглядел тонкие кости черепа. А ее сверкающие глаза повидали многое.

— Почему копье Лэрна не убило тебя? — спросил он.

Эди Макинтош сделала шаг назад и села, внезапно она схватилась за сердце.

— Там был… человек, — сказала она. — Давным-давно. Давным-давно. Фрэнк пытался вытащить копье — Фрэнк, который стал моим мужем. Он был хорошим человеком. Но он не мог его ухватить. Я бы отправилась навстречу смерти — танцуя со звездами, — но Фрэнк не отпустил меня; не оставил меня в покое. Звезды окружили меня, а он продолжал звать, звать и кричать, и в конце концов звезды померкли и все вокруг почернело. Очнулась я в его доме, почему-то я не умерла, но я стала другой.

Танцевать со звездами. Да. Именно так. Тома охватила радость. Не сражаться, а танцевать. Звезды всегда танцевали. Не ненавидели…

Мир изменился.

Анна взяла Эди за руки:

— Ведь вы Эдрин?

Но старая женщина покачала головой:

— Нет. Уже нет. Уже нет. Я другая.

Наступила тишина. И затем Анна спросила:

— Почему вы не сказали нам? Почему вы не сказали Тому, хотя бы ему? Ведь вы же с самого начала знали, кто он?

Эди медленно кивнула.

— Я чувствовала исходивший от него холод, — сказала она. — Я боялась, что Племя в конце концов выследило меня. Я прожила долгую жизнь, но мне не хочется умирать раньше срока. Я всегда носила жесткую шляпу, в которой выглядела как дура, но на свете есть кое-что похуже этого. Мы сделали кольчугу, которую подшили под пальто, я и Фрэнк. Я всюду ездила на машине. В ней я была в безопасности. Мы решили, что никому не скажем о том, откуда я. Ради меня и ради Племени — я не хотела, чтобы его уничтожили.

Том понял ее.

— Племя такое красивое, — сказал он.

— Ты свыкнешься со страхом, — тихо сказала Эди. — Он никуда не денется, но ты к этому приспособишься.

— Вам нечего бояться, — вдруг подал голос Джо. — Теперь вы люди. Лэрн не может причинить вам вреда.

Эди покачала головой:

— Копье Лэрна чуть не убило меня. Не знаю, почему я не умерла. Фрэнк сумел спасти меня каким-то образом. Потому-то я и пыталась разозлить вас прошлой ночью — я хотела, чтобы вы пришли в ярость, как Фрэнк. Больше я ничего не могла сделать.

Джо сердито нахмурился.

— Но Тома спасло какое-то ползучее растение, — сказал Джо. Он замолчал и обвел взглядом их бледные лица. — Неужели вы не помните? Там была женщина…

— Ты все это забудешь, — сказала Эди Макинтош. — Это не для тебя.

— …и когда я ее увидел, лес вдруг наполнился сиянием. Она звала меня — мне кажется, что звала, хотя я и не помню ее слов, — но тут вдруг передо мной оказались Том и Анна, они словно были оплетены лозами. Одна лоза обвилась вокруг меня. А другая обвилась вокруг копья. И… мне кажется… там был мужчина… и он метнул что-то холодное, похожее на молнию, и эта молния прошла сквозь меня. Наверное, это было копье. Но оно не причинило мне вреда. Вот только лес померк.

Лоза. Том судорожно вздохнул. Вот что спасло его. А до него спасло Эдрин. Крепкие рабские узы между ним и Анной втащили его в мир демонов, и отныне он никогда больше не будет свободным. Никогда.

— Так что нет смысла бояться, — торжественно продолжал Джо. — Вы оба теперь — люди; и копья волшебного народа не могут вас убить.

— Но… Племя… они ведь умеют накладывать заклятия на людей, — сказала Анна с сомнением. — И заманивать нас в свой мир, как та женщина, которую ты видел.

Тут Эди рассмеялась.

— Я уже слишком стара для этого, — сказала она. — А Том слишком юн.

— Так, значит, вам нечего бояться! — воскликнул Джо. — Гуляйте по пустоши, если хотите. Племя не причинит вам вреда.

— Нечего бояться? — тихо переспросила Эди, ее глаза с серебряными искорками вдруг засветились, словно лунное сияние, отраженное в озерной воде. — С этим подкидышем фей в доме. Я бы не сказала. Но мне очень хочется вновь пройтись по пустоши.

Анна обошла комнату.

— Эти дети, — спросила она, указывая на маленькие фотографии. — Это все ваши?

— Мы не надеялись, что у нас будут дети, — сказала Эди. — И когда появился наш первенец, мы были так счастливы, что, по-моему, немного увлеклись.

Джо пытался разобраться в фотографиях.

— Три мальчика, — сказал он. — А сколько девочек?

— Тоже три, — ответила Эди. — Но две последние были близнецами. И еще Джейсон, мой приемный сын. Так что теперь у меня четырнадцать внуков. И еще один на подходе.

Джо почесал затылок.

— И ни один из них не человек в полном смысле слова, — произнес он. — Интересно. Если Племя заманивает в свой мир людей, как в легенде о Тэмлейне, значит, у них тоже есть наши гены. Вот почему у некоторых членов Племени с возрастом появляются человеческие свойства.

Анна кивнула.

— Но человеческие гены побеждают, поэтому Племя стало таким малочисленным, — сказала она.