Три кило веселья - Валерий Гусев

– А из взрослых? Припомните.

– Решительно никого!

– А Томас? – вмешался Алешка.

– Какой Томас? – спросил папа. С заметным интересом.

– Который вас после вечера домой подвозил, – напомнил Алешка.

– А… – Адмирал махнул рукой. – Ну, это так… дорожное знакомство. Очень любезный молодой человек. Прямо к подъезду доставил. Вежливо и культурно.

– А в квартиру он к вам заходил? – спросил папа.

Интересно, зачем папа задал этот вопрос – ведь наверняка ему Степик об этом докладывал?

– Ну, конечно! Мы очень мило побеседовали. Чрезвычайно любезный. Он работает в фирме по ремонту квартир. Предложил мне сделать ремонт. С какой-то колоссальной скидкой для героя войны. Осмотрел всю квартиру и назвал сумму. Совершенно смешную. – Адмирал привстал. – Постойте, ведь он мне свою визитку оставил. Звоните, говорит, – и мы вам поможем. Куда ж я ее дел?

Алешка сорвался с места и стал шарить на письменном столе. Нашел, прочитал зачем-то сначала сам, потом протянул папе. Папа взглянул на визитку и сунул ее в бумажник.

К нам подошел следователь.

– Так, молодые люди, займемся теперь вами.

– С этими бычками в томате, – сказал папа, – я займусь лично. В домашней обстановке.

– Понятно, – кивнул следователь. И повредничал немного: – Но отпечаточки пальчиков мы все-таки у них снимем.

– Пожалуй, не стоит, – усмехнулся папа. – У меня их отпечатков пальцев – целая коллекция. И на стенах, и на моем столе, и даже на моем пистолете.

– Будем их задерживать? – спросил следователь.

– Ограничимся пока домашним арестом.

Папа и следователь вышли на лестницу покурить. Мы остановились в прихожей. А так как дверь на площадку была приоткрыта, больше нам ничего и не надо.

– Полагаю, – сказал следователь, – пацаны соблазнились. Модель, бинокль, кортик.

– Не думаю, – возразил папа. – Что они, например, с орденами будут делать? Они их даже продать не смогут.

– Но кортик? Самая пацанская добыча.

Папа помолчал, а потом сказал:

– Что-то тут не то – не похоже на кражу такого типа. Неправильный почерк. Вот что, нужно срочно допросить всех коллекционеров, которые собирают ордена и знаки, ну и, на всякий случай, собирателей холодного оружия.

– Согласен. И направить агентуру в места сбыта, на все эти барахолки. Может быть, что-то всплывет. Документы у старика, конечно, на ордена сохранились?

– Орденские книжки? Конечно.

– Надо изъять на время следствия. И мальчишек из гимназии все-таки проверить. Контингент там такой… хапучий.

– Сомневаюсь. Если такому пацану орденов захотелось, папаша ему целый ящик купит.

– Украсть-то все-таки заманчивее.

Они докурили и вернулись в квартиру. Работа там практически закончилась. Эксперт уложил свой чемоданчик, следователь свои протоколы.

– И вот еще что, – сказал ему папа. – Здесь уже была попытка совершить кражу. Вор задержан, отбывает наказание. Это рецидивист Колесников по кличке Колесо. Нужно проверить его связи на зоне. Он вполне мог кого-то навести на эту квартиру.

Группа уехала. Папа спросил адмирала, как он себя чувствует, и предложил ему переночевать у нас. Адмирал даже обиделся и грозно вытянулся во весь свой рост.

– Я старый морской волк, а не дряхлая сухопутная кляча! Я и не такие шторма выдерживал! Я фашистов не боялся!..

– Все, все, понял, – успокоил его папа. – Если что-нибудь понадобится – звоните мне домой. А если какая-нибудь опасность – вот. – И папа положил на столик маленькую черненькую штучку. Очень похожую на автомобильный брелок, которым на расстоянии снимают машину с сигнализации и отпирают ее дверцы.

– А это что? – с опаской спросил адмирал. – Частное взрывное устройство? Чтобы геройски погибнуть вместе с грабителями?

Папа улыбнулся.

– Это тревожная кнопка. Очень полезная вещь для человека, попавшего в беду. Замаскирована под автобрелок, вполне невинная с виду. Нам предлагает закупить такие одна немецкая фирма. Подарили на пробу.

– Немецкая? – опять расфуфырился адмирал. – Ничего немецкого в руки не возьму! Потом их не отмоешь.

Папа опять улыбнулся.

– Егор Иванович, вы же воевали трофейным немецким оружием, так? Это примерно то же самое. Объясняю: если вам угрожает опасность – нажимаете кнопку. Сигнал сразу же будет принят на пульт специальной группы, и она мгновенно окажется на месте вызова. Понятно?

– Так точно, – кивнул адмирал.

– Только кнопку надо нажимать – запомните – два раза. Первый включает прибор, второй – посылает вызов.

– Понял, понял, вроде предохранителя. Чтобы ложного вызова не получилось. Чай пить будем? Вы ведь устали.

До чего же сильный старичок! У него украли самое дорогое в жизни, а он заботится о других людях. Настоящий солдат.

– С удовольствием, – сказал папа.

И я понял, что он не хочет сразу уходить из этой обворованной квартиры. Он хочет поддержать немного старичка. И убедиться, что ему не станет плохо с сердцем.

– Егор Иванович, – попросил папа, – припомните, ничего больше не пропало?

Адмирал нахмурился, вспоминая.

– Да вроде нет. Перчатка, правда, куда-то запропастилась. Очень жаль, но у меня есть запасная пара.

Алешка вдруг вскинул голову – ее посетила какая-то мысль – и тут же выпросил оставшуюся перчатку, как он объяснил, на память.

– Тебе, Алексей, – упрекнул его папа, – лишь бы чем-нибудь поживиться.

– Ага, – согласился Алешка. – Я такой.

Мы быстренько поставили чайник, немного прибрались. Сидим на кухне, ждем, когда вода закипит. И Лешка говорит так задумчиво:

– Дим, какие же гады на свете есть! Помнишь, у нас в переходе слепой дядька сидит с гармошкой и с кепкой. Он всякую хорошую музыку играет и хорошие песни поет. И ему люди в кепку деньги кладут, помнишь?

– Ну, конечно. Я сам ему сколько раз деньги клал.

– И вот, Дим, все идут и тоже немножко ему денег в кепку кладут. А один какой-то парень проходит мимо, Дим, наклоняется и – хап деньги из кепки себе в карман. Да так ловко, Дим. Никто и не заметил. Только я.

Мне даже страшно за него стало. Я прямо своими глазами увидел, как он бросился на этого здоровенного парня – маленький, худенький, с хохолком на макушке. И ведь наверняка никто ему не помог…

– И что ты?.. – с замершим сердцем спросил я.

Алешка хитренько улыбнулся и сказал:

– Дим, а я с папой шел. Я ему шепнул, он этого гада взял за шиворот и сдал в комнату милиции.