Профессор без штанов - Валерий Гусев

Сами знаем, чуть было не вырвалось у меня. А Лешка тут же почувствовал, что можно схавать хорошую добычу в виде информации. Главное, как следует человека разозлить.

– Это вы от зависти говорите. – Алешка сделал вид, что очень оскорбился за профессора. – Он великое открытие сделал. А вы сделали?

Но молодой ученый не разозлился. Он улыбнулся и присел рядом с нами на подоконник. У него было симпатичное курносое лицо и веселые глаза.

– Ну, как сказать… Великие открытия редко случаются. Но и нам кое-что удается. Так, по мелочи.

Как ни странно, но у меня эти слова почему-то вызвали уважение. Лешка тоже разинул рот.

– А чего вы открыли по мелочи?

– Да так, не стоит вашего внимания.

– А вы кого изучаете?

– Царя зверей, – скромно сказал молодой ученый.

– И фамилия ваша, – догадался Алешка, – конечно, Львов или Львовский.

– Не угадал, – удивился такому смелому предположению молодой ученый. – Но зовут меня действительно Лева. А вас?

Мы представились. И здорово разговорились, забыв о том, что нам надо разозлить этого симпатичного Льва. Нет, он, конечно, не Лев, а именно Лева.

– Вообще-то, – сказал он, – лев не очень-то царь зверей. Красивый, конечно…

– Они все красивые, – сказал Алешка, – даже крокодилы.

– Ты прав, – кивнул, соглашаясь, Лева. – Некрасивых животных нет. И плохих тоже. Все они живут по законам природы. И почти никогда их не нарушают.

– Не то что люди, – буркнул Алешка. – А почему он все-таки не царь?

– Хотя бы потому, что это, пожалуй, одно из самых ленивых животных. Поел – и на бок.

– Ну и что? – заспорил Алешка. – А что ему еще делать? Он же царь! Ему же не надо целый день пастись, как какой-нибудь зебре.

В общем, разговор пошел. Лева рассказал нам много интересного. Оказывается, лев и правда не очень-то царь зверей. Даже несколько гиен могут отбить у него добычу, а сам он уступает дорогу и слону и носорогу. А иногда и жирафу. И самое неожиданное – лев не такой уж обжора. За год он съедает (и то не целиком) всего около двадцати антилоп. Так что обвинять его в том, что из-за его аппетита их становится все меньше – несправедливо.

– А где же вы их изучаете? – спросил Алешка. – В зоопарке?

Лева вздохнул.

– В основном. Раньше ездил в экспедиции в Африку. Когда у института были деньги.

– А чего же теперь их нет?

– Это не ко мне вопрос, – опять вздохнул Лева. – Правда, сейчас снова деньги в институте появились, когда пришел новый начальник отдела, но нам их все равно не выделяют. Куда-то эти деньги исчезают. Да, впрочем, вам это не интересно. – Тут специалист по царям зверей издал какой-то странный смешок.

А мы сделали вид, что этот смешок очень нас задел. За живое, как говорится.

– Это вы так насмешливо про профессора Медведева? – возмутился Алешка. – Про человека, который полжизни провел в экспедициях среди льдов и метелей? Который с живыми медведями на дрейфующих льдинах фотографировался?

Дядя Лева откровенно расхохотался:

– В экспедициях на Севере? Да он там наказание отбывал. За мошенничество. Как он ученым стал, ума не приложу! А медведи… Это, ребята, один и тот же медведь, который у него в кабинете стоит. Все это – фотомонтаж. С чучелом. – Тут он хмыкнул: – Даже чучело у него не полное.

– Это как? – спросил я. – Нос закрашен?

– Нос закрашен – это пустяки. Это он сам его замазал, в подтверждение своей «великой» теории. У этого чучела, ребята, даже спины нет. Кто-то здоровенный кусок себе на шубу вырезал. Не Пчелкина ли?

Ну и дела творятся в храме науки!

– А кстати, – буркнул дядя Лева, – вот и он, начальник отдела хищных млекопитающих. – И дядя Лева, громко топая каблуками, демонстративно направился в даль коридора.

А навстречу нам шел в сопровождении полосатой Пчелки новый начальник отдела – знаменитый ученый мистер Бир…

– Здравствуйте, коллеги, – приветливо сказал он, отпирая кабинет.

И Пчелкина нам улыбнулась.

– Проходите. С чем пожаловали?

– Мы страуса нашли, – обрадовал его Алешка. У него всегда какой-нибудь ответ наготове.

– Да что вы! – расплылся Бир в улыбке и подкинул очки на лоб. – Эму?

– Еще чего! – обиделся Алешка. – Африканский. Два и восемь!

– Чего – два и восемь? – Очки упали на нос.

– Рост, – небрежно уточнил Алешка. – Два метра и восемьдесят сантиметров. Сам измерял.

– Какая радость! – Бир уже не расплылся, а расцвел. – Где же он?

– У папиного друга. Он банкир. Живет за городом. У него там страусиная ферма. Но он вам страуса не отдаст.

– Не отдаст – так продаст! – Еще один оптимист. С бородкой. – Сколько он за него хочет?

– У него денег и так полно. Целый банк. Он страусов любит.

– Зачем? – как-то тупо удивился Бир.

– Он на них катается верхом. Бега устраивает, когда гости приезжают.

– У богатых свои причуды, – завистливо вздохнул Бир. Похоже, он и сам не прочь покататься верхом на страусе. – Давай его телефон.

Алешка усмехнулся, покачал головой, будто взрослый над детской глупостью.

– Ах, да… Понимаю… Банкиры свои телефоны скрывают. А где его загородный дом, ты знаешь?

– Папа знает.

– Ты у него спроси, ладно? Только осторожно – я конкуренции боюсь.

«Знал бы ты, кто наш папа, – подумал я, – ты бы совсем другого боялся».

– Я спрошу, – пообещал Алешка. – А вы за это скажите Вертинару…

– Это кто такой? – насторожился Бир.

– Ну этот ваш, в «Зверинце». Который там главный.

Бир добродушно рассмеялся, да так, что его очки чуть не упали с носа на стол – успел подхватить и укрепить на своем ученом лбу.

– Вертинар! Ты думаешь, это его имя? Или фамилия? Это ветеринар, звериный доктор. Айболит, по-вашему.

Алешка даже не покраснел. А я от смущения отвернулся и уставился в окно.

– Так что сказать… Вертинару? – Бир все еще посмеивался.

– Скажите, чтобы он мне свое ружье показал. Которым он зверей усыпляет. Очень интересно.

– Нет проблем. Он тебе даже покажет, как это делается.

Тут наш разговор прервал телефонный звонок. Бир опустил очки на нос и снял телефонную трубку, все еще улыбаясь. Но почти сразу улыбка сползла с его лица и заменилась непонятной гримасой.

Но нам все стало ясно. Звонивший ему человек так яростно орал, что даже нам почти все было слышно. Даже самые неприличные выражения. Которые я тут не привожу.