Шаги за спиной - Эдуард Веркин

– Надо определить чья.

– Проходи.

Ботан двинулся первым, Круглов за ним, по длинному коридору. Сбоку из-за закрытой двери гавкнули, серьезно так, баскервильно, явно не пудель.

– Это Дориан, – пояснил Ботан. – Собачка такая…

– Понятно, Дориан.

Дверь дернулась. Серьезно так, Дориан весил не меньше восьмидесяти килограммов.

– Он добрый. Сюда, в эту дверь, с чешуей.

Дверь действительно была с чешуей, аккуратно так обклеено… интересно, как это родители терпят? Хотя они у Ботана, кажется, тоже ботаны, дружная ботаническая семья.

Комната Костина соответствовала. Аквариумы, террариумы, инсектариумы и другие обиталища. Звериный запах в логове Ботана был еще сильнее, из-под дивана выскочил хорек, кинулся в ноги хозяину, взлетел на плечо, уставился на Ботана блестящими глазками.

Рабочий стол Костина походил на маленькую лабораторию: пробирки, реторты, весы, еще какие-то приборы, микроскоп. Витька сунул банку Костину. Тот осторожно извлек платок пинцетом, понюхал. Круглову показалось, что сейчас он его даже пожует, но Ботан воздержался.

– Садись пока, – указал он на стул. – Сейчас разберемся. Хотя и так могу сказать, это не человека кровь.

– С чего ты взял-то? – спросил Витька, устраиваясь на стуле, стараясь не задеть аквариум со скорпионами.

– Да видно… Человеческая кровь совсем не так сохнет. Она буреет, а эта… – Костин помахал платком. – Слишком яркая. У животных тоже не часто… Ладно, сейчас поглядим.

Вой. Собачий настоящий вой, рядом совсем, Дориан, наверное.

– Забавно, – пожал плечами Ботан. – Он у меня вроде спокойный, а сейчас как вервольфа почуял… Ты, случайно, в морге не был?

– Зачем мне в морг? А что?

– Собаки чуют… Не любят они, если кто из морга… Ладно, пусть побесится, а то зажирел совсем. Дориан! Заткнись!

Собака замолчала.

– Вот так, вот так. Как живешь-то?

– Нормально. А ты?

– А я еще лучше… – Ботан принялся колдовать с платком.

Капнул на кровавое пятно из пипетки, приложил к нему стекло, снял мазок. Микроскоп у него был интересный, какой-то новой формации, подключенный к компьютеру. Ботан поместил стекло под микроскоп, принялся работать мышкой. Микроскоп зажужжал, на экране возникло красное.

– Как интересно… – Ботан хмыкнул.

– Что интересно?

– Кровь эта… Давно снял?

– Кровь? Да, давно. Вчера ночью.

– Вчера ночью? Не ошибаешься?

– Нет.

– И всю ночь она на платке?

– Ага.

– Забавно…

Вой. Нервная собака Дориан опять завыла. На сей раз как-то безнадежно, страшно. В стену ударили. С полки упала коробка со скрепками, они рассыпались по полу.

– Забавно, – повторил Ботан. – Это все очень и очень забавно… Да что он там…

– Это, наверное, чупакабра, – сказал Витька.

Ботан рассмеялся.

– Брось, – сказал он. – Какая еще чупакабра…

– Обычная. В каждой деревне теперь у нас живет, кур душит, гусей…

– Во-первых, чупакабра – это он, – с видом знатока сказал Ботан. – А во-вторых… Это все сказки. Кур-гусей душат лисы и хорьки. Людям же просто жить скучно, вот они и придумывают. Чупакабр, вупырей, выхухоль опять же популярная машина смерти. Человеческое сознание склонно заполнять пустоту химерами, знаешь ли…

В стену стукнули еще раз. И теперь Дориан уже не завыл, а заорал. И завизжал, точно его там вовсю давили.

– Да что он там…

Ботан поднялся из-за стола, вышел из комнаты. Круглов за ним. Дверь в соседнюю комнату дрожала.

– Дориан! Дориан, сидеть!

Собака не унималась. Била, удар следовал за ударом, дверь была крепкая, держала, только прогибалась изнутри.

– Дориан!

Пес остановился. Было слышно, как тяжело он дышит.

– Дорик, тише! Тише, Дорик, тише!

Дверь вылетела, и вместе с нею пес.

Круглов не знал этой породы. Крупная такая собака, высокая, но и кряжистая, с тяжелой квадратной мордой, с толстыми лапами. Эта морда была разбита в кровь, точно кто-то взял киянку и долго и упорно бил по ней.

– Дориан… – выдохнул Витька. – Дориан, успокойся… Дориан…

По морде текли слюни, они свисали рваным одеялом, волочились по полу, собака тряслась, вся, от лап до самого хвоста, до ушей. Пес улыбнулся, и Круглов увидел, что зубы у него разбиты.

Ботан протянул к собаке руку. Щелкнули зубы, Дориан кинулся на хозяина, рука повисла, Костин ойкнул, запахло кровью. Дориан повернулся и уставился на Витьку. Ощерившись, ощетинившись, нагнув голову.

– Стой, – приказал Ботан. – Стоять, Дориан!

Собака наступала.

– Стоять! – крикнул уже Круглов.

Пес снова ощерился. Казалось, что вся кожа стянулась с морды, остались только зубы. И вдруг он остановился, задрожал, по полу потекла лужа.

– Дориан… – растерянно прошептал Ботан.

Пес кинулся на кухню. Ботан за ним, на ходу обматывая руку полотенцем. Витька стоял, привалившись к стене.

Брякнуло.

Костин закричал. Послышался собачий визг, и тут же Ботан закричал как-то страшно. Через секунду он выскочил из кухни в перемазанной кровью футболке, кинулся к себе.

Собачий визг не прекращался, Круглов стоял, не зная, что делать, просто стоял.

Из комнаты выскочил Ботан со шприцом.

– Уходи! – крикнул он. – Потом! Потом!

И нырнул на кухню.

Круглов потихоньку открыл дверь и вышел на лестничную площадку, сбежал вниз, затем выбрался на улицу.

Надо домой. Домой. Он побежал к остановке.

Уже в автобусе Круглов вспомнил, что отец велел пожить пару дней у тети Розы. Ладно, придется у тети Розы, хотя это, если честно, невыносимо. Тетя Роза, она… В общем, тетя Роза. Плюс три мохнатые персидские кошки, любит тетя Роза эту дрянь. Надо забрать компьютер, подумал Витька. С утра забыл впопыхах, без компьютера в гостях у тети свихнешься.

Он остановил автобус напротив улицы Генералова и побежал к себе.

Дом выглядел уже заброшенно – когда только успел. Нежило, вот как. Круглов подумал, что отец, конечно, был прав, лучше у тети с кошками, чем одному в таком доме. Он вошел внутрь, стал собираться.

И прокопался неожиданно долго. Нет, сам ноутбук стоял на виду, блок питания вот куда-то запропастился. Парень обыскал свою комнату, гостиную, заглянул на кухню, потом по второму разу. Ничего. Часы тем временем подтянулись к пяти, час пик, все с работы едут. Трястись в автобусе не хотелось, и Витька вызвал такси, все равно приедет не скоро, а пока он как раз блок питания найдет.