Не идеальная девчонка - Мария Чепурина

Первой стала Ксю:

– Этот стих совсем не неформальский. Мне не нравится.

– Обывалы так пишут, – добавил Илья.

– Сопли в сахаре, – вставил Кирпич.

– Куча сентиментальных клише и не малейшей идеи, – подвела итог Гата с видом училки. – По духу напоминает один из тех бульварных романчиков, которые клепают графоманы за три копейки. А тупые мещанки читают их в поезде… В общем, попса. Тьфу! Пойду уши вымою!

Гата встала и, картинно подхватив свою пышную юбку в пол, направилась к выходу из комнаты. Но я не дала ей уйти. Если первые три комментария я ещё могла стерпеть, то её капля яда… хотя это даже не капля была… да в меня навозом будто кинули!.. Это ж надо было умудриться придумать подобную гадость! Никогда не встречала таких мерзких личностей!

В общем, этой компашке удалось сделать практически невозможное – вывести меня из себя.

– Рот свой вымой от яда, змеюка!!! Сама же отравишься! Тоже мне, критик великий!.. А вы что уставились? «Сопли», «романчики»! Да если бы вы только знали, как я переживаю из-за этого расставания! Ведь это стихотворение о реальных событиях! О реальных чувствах! Я вложила в него душу! Вывернулась тут перед вами! А вы… мерзавцы…

– Тихо, Лена, не шуми, – сказала Ася. – В конце концов, мы же не виноваты, что ты пишешь, как обывательница! Это гламурные девчонки пусть пишут про всякие сюси-пуси. А в неформальном стихотворении должна выражаться борьба с Системой. Оно должно шокировать, пугать! Должно быть неформатным!

– Должно? – я ухмыльнулась. – Знаешь, что? Плевать я хотела на ваши правила!

– Тогда ты не неформалка! – вскричала Ксю. – Я всегда об этом знала! Вот хоть посмотри, как ты одета: обычные джинсы, обычная кофта… Тебе просто не стать неформалкой, вот ты и бесишься!

– Нет, Ксю, – ответила я. – Вот как раз я-то и есть настоящая неформалка! Потому что пишу что хочу, делаю, что считаю нужным, и думаю собственной головой! А вы – клоуны! Дима был прав! Вы ничем не лучше гламурных кис из моего класса! Послушали бы себя: у вас даже разговоры те же самые! Только шмотки немного другие – и всё! Где она, ваша хвалёная борьба с Системой? Где необычность? Нигде! Вы только и заняты тем, что подгоняете себя под определённые рамки – слушать то-то, вести себя так-то, зелёные волосы… Тужитесь быть не как все, кичитесь друг перед другом, какие, мол, все особенные! А присмотришься – пшик! Пустота! Отбери у вас пиво и пирсинг – так вам и поговорить будет не о чем!

– Правильно, – сказала Гата, – правильно! Всё как мама учила! А мы – ай-яй-яй! – все плохие! Беги к своим обывалам, прибейся к стаду! Вас же бесит чужая индивидуальность, вам обязательно надо сбиться в кучу!

– Индивидуальность? А где здесь индивидуальность? Что-то ни одной не вижу. В чём она? В серёжках? В торбе? В тряпках? В перекрашенной башке? В высказываниях типа «Я особенный»? А что касается сбивания в кучу, то уж, Гадушка, чья бы корова мычала! Зачем ты вечно ходишь на тусовки, если любишь быть одна? Сидела б дома! Уж я-то знаю, что такое настоящее одиночество! Это вовсе не то, когда ты регулярно ходишь в компанию, садишься в сторонке и начинаешь кривляться!

– Уймись уже! – крикнула Ксю. – Не хочешь – не туси с нами! Нам вообще плевать на твоё мнение!

– Не ври! Вот уж кто-кто, а ты от чужого мнения просто зависима! Жить не сможешь, если не шокируешь кого-нибудь! Уже всю себя изуродовала, лишь бы позлить каких-то там бабок! Да ты просто живёшь ради них! Но они тебя забудут через час. И вообще, кому на кого плевать, так это уж обывалам на твои пирсинги!

– Неправда! – испуганно пискнула Ксю.

– Вот ты, Ксю, себя и выдала! – раздался чей-то голос. Я взглянула в угол комнаты и увидела там незнакомку. – А та девчонка дело говорит. Вы действительно ничем не отличаетесь от позёров. А ещё вы только что накинулись толпой на человека лишь за то, что он высказал иное мнение. Ну чисто обывалы… Тебя как звать?

– Лена.

– Я Тоня. Пошли, в тишине пообщаемся!

Через пять минут на кухне Тоня увлечённо говорила мне:

– Похоже, ты единственный нормальный человек в этой компании! И ещё представляешь: ты просто озвучила мои мысли! Когда я пришла к неформалам, то мне казалось, что это такие крутые люди: особенные, творческие, искренние, живые! Вот, решила я, наконец-то настоящая жизнь и настоящее общение, не то что бесконечное обсуждение шмоток, покупок и телевизора, как у других! Но прошло немного времени, и я заметила, что неформалы ничем не отличаются от так называемых обывателей! Только шмотки у них чуточку другие, и музыка странная, вот и всё!

– А кто-то продаёт это шмотьё и наживается на дурачках, воображающих себя не такими, как все! – заметила я. – Знаешь, ты сейчас тоже сказала именно то, о чём я последнее время думала. И история у меня примерно такая же. Меня бесили правила, я хотела отвергнуть их, а в итоге поместила себя в новые рамки, ещё более строгие! Слушаешь не ту музыку – обывала, не пьёшь – обывала, без пирсинга – тоже, в обычной одежде – тем более…. Теперь ещё и стихи, оказывается, надо писать по определённым законам. «Неформат» им нужен, фу-ты ну-ты! Мата им в моих стихах, видимо, не хватает! Выпендрёжа в них, видимо, мало! А если я вообше про математику напишу? Тоже скажут, мало неформальности! Ну и что же мне делать, если я думаю, что думаю, чувствую, что чувствую, и интересуюсь именно тем, чем интересуюсь?

– В прошлый раз, когда все похвалялись необычностью, я призналась, что люблю литературу и языки, – сообщила Тоня. – Так мне тоже объяснили, что не тем я увлекаюсь! В общем, ясно всё. Я сюда пришла в последний раз, чтобы окончательно убедиться, что не моё это. Не зря пришла, с тобой вот познакомилась! А ты, значит, тоже наукой интересуешься?

– Математикой! Это же самая главная наука!

– А вот и нет! Главней всего язык! Он же нашей жизнью управляет!

– Ерунда! Без математики ничего не сделаешь! Ни дом, ни табуретку не построишь!

– Без языка тоже. Помнишь, как в Библии бог языки перемешал, чтобы не дать людям башню доделать? Вот то-то же!

– А без математики у них бы эта башня развалилась ещё раньше. И вообще! Литература – не наука!

– Нет, наука. Только не такая, как естественные. И более полезная для личности. Терпеть не могу малограмотных инженеров!

– А меня бесят писатели, которые не умеют считать! И ещё…

Мы обе рассмеялись. Внешне разговор напоминал перепалку, но и Тоня, и я понимали – мы говорим на одном языке. Каждая нашла родную душу!

Вообще, чем дольше мы говорили, тем сильнее я поражалась, насколько мы с Тоней похожи. Мысли, привычки, история увлечения неформалами – всё сходилось! Даже внешне мы не очень отличались: Тоня, как и я, была шатенка, с прямыми волосами, правильными, приятными, но в общем-то типичными и не привлекающими внимания чертами лица. Разве что чуть выше и крупнее. В остальном же – просто как сестра. Вторая я.