Паутина хакера - Владимир Аверин

— В сказочный замок, — усмехнулся Арчил. — Солнце, воздух, рэка. Будэшь жить там, пока твои родители не приедут.

Вадик совсем потерял самообладание, он сильно испугался, понимая, что эти люди хотят взять его в заложники, а потом потребовать у родителей выкуп. «Паук был прав, — подумал Вадик. — Они не отстанут от меня, пока не вернут свои деньги или куртки. Лучше им не перечить. Сейчас я пойду с ними, а когда мы выйдем на лестничную площадку, я позвоню в соседскую дверь, в квартиру Витьки Пузыренко, и позову на помощь».

— Мне надо умыться и одеться, — сказал Вадик.

— Это можно, — разрешил Арчил и обратился к своему молчаливому приятелю: — Вахтанг, проводи паренька.

В сопровождении Вахтанга Вадик зашел в туалет и закрыл перед кавказцем дверь. Там он оторвал длинный лоскут от рулона туалетной бумаги, сложил его в несколько раз и зажал в кулаке. Затем он отправился в ванную, закрыл дверь на щеколду и среди коробочек и баночек с маминой косметикой, теснившихся на стеклянной полочке под зеркалом, отыскал карандаш, которым мама подкрашивала брови. Вадик расправил туалетную бумагу, приложил ее к кафельной стене и карандашом с черным жирным грифелем написал на туалетной бумаге: «Пузырь! Меня похитили кавказцы. Они требуют шесть тысяч баксов, которые взял Паук. Иди в милицию, пусть они разыщут Паука, он работал грузчиком у кавказцев на рынке и знает, как их найти. Если найдут кавказцев, то через них найдут и меня. Спасай меня, Витя!» Прочитав это послание, он поставил скромную подпись: «Твой самый лучший друг и очень удобный, почти бесшумный сосед Вадик Ситников».

Вадик написал эту записку на тот случай, если ему не удастся позвонить в соседскую дверь, ведь его в первый раз похищали из собственной квартиры, и он не знал, как поступают в таких случаях нормальные герои. Вадик хотел прикрепить записку к входной двери, он рассчитывал на то, что Пузырь рано или поздно захочет проведать соседа, подойдет к его квартире, увидит и из любопытства прочтет это послание.

Умывшись и почистив зубы, Вадик зажал записку в кулаке, вышел из ванной и встретился с тяжелым взглядом Вахтанга, сторожившего его в коридоре.

— Одеться можно? — спросил Вадик, когда горец загородил ему дорогу.

Вахтанг утвердительно кивнул, пропустил мальчишку в комнату, зашел туда вместе с ним и встал у двери, снова загородив выход. Видимо, это была его основная обязанность — не спускать глаз с Вадика и перекрывать пути к бегству, пока Арчил ищет деньги в гостиной.

Вадик взял с письменного стола пачку жвачки, вынул пластинку и стал быстро и тщательно разжевывать, стараясь побыстрее выдавить из нее сахар, сделать безвкусной и липкой, чтобы с ее помощью прилепить к двери записку, которую он ни на миг не выпускал из рук. Даже одеваясь, Вадик мизинцем и безымянным пальцем прижимал клочок туалетной бумаги к своей вспотевшей ладони.

Когда Ситников надел рубашку и стал застегивать пуговицы, в дверях появился Арчил. Он поднял руку, облокотился о косяк и, поглаживая свой кучерявый затылок, обратился к Вадику:

— Слушай, бичо, нэужели в твоем доме нэт дэнег? Полчаса ищу и нэ могу найти. Давай договоримся по-хорошему. Если знаешь, то скажи, гдэ твои родители прячут дэньги и цэнности. Мы дэньги возьмем, а тебя отпустим.

Такой наглости Вадик не ожидал даже от этих налетчиков. Мало того что они украли ключи, тайком проникли в чужую квартиру, роются в чужих вещах, так они еще хотят, чтобы он сам на блюдечке принес им родительские сбережения. Тут мальчишка вспомнил, что кредитная карта, с помощью которой в банкомате можно получить тридцать тысяч долларов, до сих пор лежит у него в кармане. Нужно только руку протянуть и… «Нельзя, — мысленно приказал себе Вадик. — Если я сниму с кредитки ворованные деньги, то у отца будут крупные неприятности. Нельзя».

— В унитазе, — подумав, сказал Вадик Арчилу. — У нас в семье драгоценности и деньги принято хранить в унитазе. Если вы засунете руку поглубже, то нащупаете тайник.

— Мнэ нэ нравятся твои шутки. Нэ хочешь по-хорошему, будэт по-плохому. Сэйчас мы спокойно выйдем из квартиры и сядем в машину, — сказал Арчил Вадику, а затем обратился к Вахтангу на своем родном языке.

Вадик не понял, о чем говорили двое горцев, но догадался, что Арчил собрался выйти из квартиры первым, чтобы проверить, нет ли в подъезде людей.

Когда Арчил вышел на лестничную площадку, Вахтанг встал у приоткрытой входной двери, ожидая сигнала от своего напарника. Тем временем Вадик быстро вынул изо рта жвачку и прилепил ее к записке, которая стала влажной у него в руке. Его ладони вспотели от волнения, а колени дрожали. Он заметил, что чем ближе ответственный момент, тем сильнее становится дрожь в ногах.

Вахтанг негромко свистнул и рукой как бы приказал Ситникову подойти к нему. Вадик подчинился, Вахтанг взял его за запястье, открыл дверь и подтолкнул к выходу. Вадик послушно вышел из квартиры, на секунду задержался в дверном проеме и приклеил записку к двери, нажав большим пальцем на комок жвачки. Взгляд Вахтанга был устремлен вперед, кавказец не оглядывался и поэтому не заметил небольшого, сложенного в несколько раз клочка бумаги, прилепленного к двери на уровне замка. Захлопнув дверь, он провел Вадика через лестничную площадку так быстро, что Ситников не успел даже дернуться, чтобы позвонить в соседскую дверь.

Вадик вышел из подъезда спотыкаясь, стараясь унять дрожь в ногах. Вахтанг крепко держал его за руку, озираясь по сторонам своим цепким взглядом. Они подошли к черному джипу, в котором их ждал Арчил.

Возле дома, в нескольких метрах от подъезда Вадика, стоял грузовик. Дверца его была открыта, на сиденье, развалившись, сидел шофер и жевал пирожок, запивая чаем из термоса. Вадик остановился и с надеждой посмотрел в сторону грузовика, но Вахтанг распахнул дверцу джипа, втолкнул подростка на заднее сиденье и сел рядом.

«Почему я не убежал? Почему не позвал на помощь? — размышлял Вадик, сидя в прохладном салоне иномарки. — Это все от страха. Я боялся, что меня не услышат, боялся, что не успеют прийти на помощь». Он увидел себя в зеркале над лобовым стеклом — глаза испуганные, спина сгорбленная, пальцы сжали подголовник переднего сиденья — не человек, а сгусток страха.

Арчил тоже посмотрел в зеркало заднего вида и заметил сильный испуг в глазах Ситникова. Горец повернулся к подростку и спросил:

— Ну что ты так дрожишь, тэбя же никто не трогает?

— Отпустите меня, — попросил Вадик.

— Отпустим, дорогой, обязательно отпустим. Вот приедут твои родители, вернут нам дэньги, и мы тэбя отпустим. — Арчил повернулся к рулю, запустил двигатель и направил джип к проспекту. — Мы нэ бандиты, мы честные коммерсанты. Мы просто хотим вернуть свои дэньги, ведь ты украл наш товар. Что нам остается дэлать? Войди в наше положение.

Вадик не стал спорить, да и возразить ему было нечего — ведь куртки в самом деле украл именно он.

Когда джип поравнялся с грузовиком, в кабине которого шофер все еще жевал свой пирожок, Вадик подумал: «Какой же я трус! Хожу по улицам, гуляю во дворе, хвастаюсь, что никого не боюсь, а как дошло до дела — даже убежать не смог. На помощь позвать и то побоялся».