Погоня за парнем мечты - Ирина Мазаева

– Нравится? – обрадовался Ярцев. – Не видела, наверное, такого? Это у меня мама любит, чтобы все было современным. Сейчас музыку поставлю.

Он поставил музыку – медленную и романтичную. Потом сходил куда-то и вернулся со свечами в подсвечниках.

– Тебя до скольких отпустили?

– До трех.

– Всего лишь до трех? – расстроился Ярцев. – А мы собираемся гулять до утра.

– Я не знаю… – расстроилась Оля, а подумав, кокетливо добавила: – Но если мне понравится, я могу остаться и подольше…

Гриша зажег свечи и выключил освещение:

– Красиво?

– Очень.

– Мне приятно, что тебе нравится.

– Я еще никогда ни с кем не сидела при свечах.

– Я тоже!

У Оли даже сердце забилось: он никогда ни с кем не встречался! Она у него первая! Первая любовь – это навсегда.

Ярцев между тем снова вышел и вернулся с бутылкой шампанского. Мама Оле строго-настрого запретила употреблять спиртное. Но сейчас все наставления вылетели у Оли из головы.

– Это розовое шампанское. Папа привез откуда-то из Европы, – пояснил Ярцев. – Белое шампанское уже никто не пьет…

Розовое шампанское! Оля едва сознание не потеряла. Все было, как в ее любимых глянцевых журналах: там взрослые красивые женщины в роскошных нарядах встречались с красивыми мужчинами, пили розовое шампанское, катались на дорогих машинах…

Гриша достал откуда-то два бокала на высоких ножках…

– Внимание! Я открываю бутылку! – он ловко снял фольгу и начал откручивать проволочку…

Оля затаила дыхание…

– Бамс! – воскликнул он одновременно со звуком открывшейся пробки и ловко разлил напиток по бокалам. – Давай, Ольга, поднимем бокалы за то, чтобы в наступающем году сбылись все наши желания!

– Давай! – она взяла свой бокал.

Они чокнулись.

Шампанское оказалось вкусным; на языке перекатывались и лопались пузырьки. Оля сделала большой глоток и отставила бокал. Ярцев тоже лишь пригубил.

– Я устроился в молодежную газету внештатным корреспондентом, – похвастался он.

– Куда? И что ты будешь делать? Про что нужно писать? – завалила его вопросами Оля, вспомнив Ленкину книжку: «Не знаешь, что сказать, – задавай вопросы».

По ее телу разлилось тепло, и само собой куда-то ушло стеснение. Оля почувствовала себя с парнем своей мечты свободно и раскованно. Они сидели рядом на диване и болтали, болтали… Гриша рассказал о газете, о своих планах. А Оля почему-то рассказала, что Ленка Денисова собралась снова пойти в музыкальную школу. А потом добавила:

– И я тоже пойду!

– Давай выпьем за это? – предложил Ярцев.

И они допили шампанское в бокалах.

У Оли немного закружилась голова. Ей казалось – она попала в сказку. Ведь все было именно так, как она мечтала: красивый парень, розовое шампанское и она – такая взрослая, неотразимая, уверенная в себе…

– Пойдем, я покажу тебе квартиру, – предложил Ярцев. – Это – гостиная. А вот это – папин кабинет. Заметь: стол красного дерева. Часы ему подарили в Японии. Это родительская спальня. А вот это – моя комната, – он приглашающим жестом распахнул дверь.

Оля вошла. Эта комната тоже поразила ей воображение. Весь интерьер был оформлен в красно-черных тонах. Современный компьютер с огромным монитором, сканер, принтер, огромные колонки – все помещение, казалось, было нашпиговано электроникой. Везде высились горы дисков: игры, фильмы, музыка… Оля потянулась было порыться в этих сокровищах, но Гриша вдруг полуобнял ее за плечи. Ей показалось, что его рука какая-то удивительно сильная и горячая… Отчего ее саму обдало волной жара. Одиннадцатисантиметровые шпильки предательски задрожали…

– Давай присядем… – предложил он, увлекая ее на разложенный двуспальный диван, застеленный алым покрывалом.

Оля с радостью присела: ноги ее не держали.

– Ты такая красивая… – сказал Ярцев каким-то странным голосом.

Она повернулась к нему. Его лицо оказалось совсем близко. «Сейчас он меня поцелует», – озарило ее. Оля так давно мечтала о поцелуе с парнем своей мечты, что теперь совсем растерялась. Тем более что она совсем не была уверена в том, что хорошо целуется. Но испугаться по этому поводу не успела: Гриша привлек ее к себе и поцеловал. И все поплыло у нее в голове. Странный вихрь захватил ее и помчал куда-то… Это была настоящая, не выдуманная сказка, счастье – не из книг.

Очнулась же Оля от того, что он уверенно положил ей руку на коленку.

– Ты что? – растерянно отстранилась она.

– Да ладно тебе, ты же сама говорила…

– Что я говорила?

– Давай быстрее, а то скоро остальные придут!

– Что – быстрее?

Ярцев снова попытался ее поцеловать, но Оля увернулась: она совсем не понимала, что происходит. Оля почему-то почувствовала себя полной дурой. Она-то ждала сюрприз. Думала, он признается ей в любви… А он… А он как будто сам ждал от нее признаний. Или чего-то еще? Оля вскочила на ноги. Ярцев поймал ее за руку и попытался посадить к себе на колени. Она вырвала руку.

– Ты же сама говорила… – снова на что-то намекнул Ярцев.

– Что я говорила? – честно не понимала Оля.

– Спрашивала, тогда – помнишь? – уезжают ли у меня родители… Ну? Бываю ли я один? Так вот я один!

Ярцев, не вставая, закинул ногу на ногу.

Оля в ужасе вспомнила Гальку Сивцеву с ее пунктом 6: парни со свободными квартирами и/или дачами. Тогда она не поняла, зачем Сивцевой нужны парни со свободными квартирами, а сейчас ее осенило. А она-то – наивная! – выспрашивала. Не понимая, что спрашивает.

– Я не к этому!!!

– А зачем ты тогда пришла? – спросил Ярцев.

– Новый год отмечать! – Оля не могла прийти в себя от чудовищной ошибки, от того, что они не поняли друг друга!

– А для чего это ты спрашивала про родителей? – удивился Ярцев.

Оля встала в тупик.

– Ласточка моя, надо думать прежде, чем говорить. А говоришь – отвечай за свои слова.

– Я сболтнула глупость, – Оля решила признаться в глупости, лишь бы не выглядеть доступной. – Чужую глупость.

– А-а… – как-то скучно протянул Ярцев. – Я пойду выпью шампанского.

И ушел, не пригласив ее с собой.

Оля была готова сквозь землю провалиться. Ей было так обидно. Так больно, что слезы сами собой навернулись на глаза. Она отчаянно уставилась в потолок, стараясь сдержать рыдания. Меньше всего ей хотелось, чтобы Ярцев увидел ее плачущей. Что делать, она не знала.

Справившись с чувствами, Оля прошла в прихожую и дрожащими руками нашарила в сумочке телефон.