Взрыв на телестудии - Франклин У. Диксон

За решетку?! — переспросил Клинток. — Но я же ничего не сделал! Вы должны мне поверить!

Позови полицейских, Мона, — сказал Эмберсон. — Мы покажем им эту запись и отправим Клинтока под арест.

Вы… вы не можете этого сделать! — пробормотал Клинток, когда Мона вышла из кабины.

Боюсь, что можем, — сказал Эмберсон. — Ваша карьера окончена, Клинток. Просто не могу поверить, что вы выкинули нечто подобное только для того, чтобы спасти свою репутацию супермена.

Но… но… — бессвязно лепетал Клинток, не находя никакого ответа.

Спустя несколько минут вернулась Мона, ведя за собой пару полицейских. Лэнгфорд снова прокрутил видеозапись, продемонстрировав полицейским кадры, где Мародер входит в студию, потом укрепил изображение, чтобы показать лицо Клинтока. После этого один из полицейских надел на запястья Клинтока наручники и вывел его вон, не обращая внимания на шумные протесты звезды.

— Ну ладно, — сказала Мона, когда все они гуськом вышли из режиссерской кабины. — Теперь все кончено.

Разумеется, спасти эти старые кинопленки, да и саму студию уже невозможно, но, по крайней мере, пойман Мародер в маске.

— Я полагаю, — сказал Джо, — больше мы вам не понадобимся.

— Напротив, — возразила Мона. — Я по-прежнему хочу, чтобы вы делали свой сюжет "Борцы с преступниками" для "Событий и людей" как минимум до конца этой недели. Если дело пойдет хорошо и мы получим приличные отклики, то мне бы хотелось постоянно сотрудничать с вами,

Ну, это может помешать учебе, — сказал Джо. — Но мы подумаем об этом. — Он повернулся к Фрэнку. — Что с тобой? Ты выглядишь очень взволнованным. А мы ведь только что раскрыли преступление, разве не так?

Что-то*здесь не увязывается, — сказал Фрэнк. — Я не убежден, что Клинток в самом деле и есть этот Мародер.

О чем ты говоришь? — спросил Джо. — Ты же видел эту видеозапись. Уэйн Клинток нес бомбу, это ясно как день. Чего еще-то тебе нужно?

Сам не пойму, — ответил Фрэнк. — Просто что-то выглядит не так, только я не могу точно ощутить. — Он посмотрел на Мону. — А у вас сохранилась эта последняя запись, которую вам прислал Мародер? Ну та, где он угрожал напасть на станцию во второй раз.

— Конечно, — ответила Мона. — Она в моем кабинете. А что такое?

— А вы не думаете, что Том Лэнгфорд мог бы укрепить и эту запись на своем компьютере для спецэффектов? — спросил Фрэнк.

— Полагаю, что мог бы. Но что проку от этого?

— Я не очень уверен… — сказал Фрэнк. — Ну, считайте это интуицией. Ведь Мародер использовал на этой записи какую-то электронную технику, чтобы сделать свой голос неузнаваемым. Может быть, Лэнгфорд сумел бы обработать его голос в обратном порядке своим компьютером — и тогда мы смогли бы сравнить его с голосом Клинтока, чтобы посмотреть, похожи ли они.

— Неплохая мысль, — согласилась Мона. — Подождите здесь. Я принесу кассету.

Через несколько минут Мона возвратилась из своего кабинета с небольшой видеокассетой, на которой было записано послание от Мародера. Вскоре они отыскали Лэнгфорда и вернулись в режиссерскую кабину. Техник вставил кассету в небольшую видеоустановку, стоявшую прямо под той, на которой он проигрывал запись, сделанную на телекамере Бэрриджа.

— Следите за монитором, — сказал Лэнгфорд. — Ну вот он и опять, наш приятель Мародер.

На экране возникло лицо Мародера в маске, его голос, измененный электроникой, сообщал послание, которое они впервые услышали накануне.

— А вы можете обработать его голос этой штукой? — спросил Фрэнк. — Так, чтобы мы смогли выяснить, как в действительности звучит голос Мародера.

— Думаю, что да, — ответил Лэнгфорд, — хотя в основном-то я занимаюсь обработкой изображений. Я не очень уверен, что столь же успешно справлюсь со звуком, но отчего же не попробовать? Только, возможно, получится не так хорошо, как с изображением лица Клинтока.

Он повернул несколько ручек, и голос Мародера стал меняться по всему диапазону вверх-вниз — от низкого к высокому и снова к низкому. А потом Лэнгфорд нажал какую-то кнопку, и голос стал звучать почти по-человечески.

Вот так-то получше, — сказал Джо. — Голос как будто знакомый. Но все равно не похож на голос Клинтока.

Нет, не похож, — согласилась Мона. — Том, а не мог бы ты сделать так, чтобы это звучало немного поестественней?

Прошу прощения, — ответил Лэнгфорд. — Это максимум, что мне удалось выжать.

А что это за шум на заднем плане? — спросил Фрэнк. — Ты его слышишь?

Ага, — ответил Джо. — Какой-то пронзительный шум, вроде атмосферных помех в радиосвязи.

По всей вероятности, это побочный эффект от преобразования звука, которое я только что проделал, — сказал Лэнгфорд. — Не обращайте внимания. Сомневаюсь, чтобы это было важно.

Нет-нет, — сказала Мона. — Я узнаю этот звук. Я уже где-то слышала его раньше… только вот не помню где.

Что ж, стоило попытаться, — сказал Фрэнк. — Спасибо, Том. Хотелось бы получить результаты получше, но это не ваша вина. Думаю, что нам с Джо теперь лучше отправиться домой.

Спасибо вам за помощь, ребята, — сказала Мона. — Завтра рано утром жду вас здесь свеженькими для работы над "Событиями и людьми". А если припомню, где же я слышала этот звук, я дам вам знать.

На следующее утро, около восьми часов, братья завтракали, с аппетитом поглощая яичницу с ветчиной, изжаренную тетушкой Гертрудой.

Так почему это у тебя возникло ощущение, что Клинток не Мародер? — спросил Джо у Фрэнка. — Просто интуиция? Или у тебя есть какое-то веское основание?

Я не уверен, — ответил Фрэнк, — но думаю, что это как-то связано с электроникой. Кем бы ни был этот Мародер, он явно специалист в электронике. Помнишь то устройство с дистанционным управлением, которое он подключил к операторскому крану? А как умело он подсоединил видеомагнитофон к передатчику бейпортского ТВ, а?

Конечно, — согласился Джо, — а еще то, как он с помощью электроники изменил свой голос на кассете. Да, этот парень явно знает свое дело. Так в чем проблема-то? Ты считаешь, что Клинток не мог этого сделать?

— Вот именно, что не мог, — сказал Фрэнк. — Пару лет назад я читал что-то о Клинтоке, и там говорилось, что он, мол, стал актером потому, что не умел ничего другого. Я хочу сказать, что у него не было иных талантов и способностей. А потом, уже в средней школе, он обнаружил, что может играть на сцене. Вот так все и получилось.

Может быть, он проходил какой-нибудь курс заочного обучения по электронике, — предположил Джо.

А чего ради? У него исключительный успех и в нынешнем его занятии. Он один из самых богатых актеров в мире. С чего бы это ему захотелось заняться электроникой?

Может, у него был сообщник, сделавший эту часть работы.