Муха против ЦРУ - Евгений Некрасов

— Но ведь не согласился же, — заметила Маша.

— Привык, — пожала плечами Кэтрин. — Ему пятьдесят лет, подумать страшно! В таком возрасте уже ничего не меняют. Сколько я себя помню, он бреется одним задрипанным станочком и душится "Тройным" одеколоном. И Америке жили — и то "Тройным". Специально просил знакомых привезти из России.

— Чем эта фирма торгует? — спросила Маша.

— Мамина? Нижним бельем. Есть совершенно обалденное. Представляешь, трусики за пятьсот баксов? Резинка, тесемка и вот такусенький кусочек кружев, — двумя пальцами показала Кэтрин.

— Я, кажется, понимаю, почему твой папа туда не пошел, — сказала Маша. — Сейчас он Родину защищает, а там бы стерег кружевные трусики.

Кэт не заметила иронии:

— Вот-вот, он так и говорит: "Есть такая профессия — Родину защищать". Только это из кино, а по жизни каждая работа стоит столько, сколько за нее платят. Если платят мало, значит, и работа не очень нужна.

— А если наоборот? — спросила Маша. — Если умным и честным людям стыдно караулить женские трусы? Хозяин фирмы и так старается, и сяк, уже и зарплату взвинтил до небес, а умные и честные все равно не идут?

— Это почему?

— И правда, почему бы это? Дураки! Счастья своего не понимают, — делано удивилась Маша.

Кэтрин запыхтела и наморщила лоб, готовя достойный ответ. И вдруг что-то мокро шлепнуло по стеклу, как будто с улицы запустили в окно тряпкой. У Кэтрин задрожали губы.

— Алентьева, ты будешь смеяться, — дребезжащим голосом выдавила она, — НО ТОЛЬКО ЧТО В ОКНО КТО-ТО ЗАГЛЯНУЛ!

Маша сразу ей поверила. Такой испуг не сыграешь.

— А сейчас? Смотрит еще? — боясь обернуться, спросила она.

— Уже нет, — прошептала Кэтрин. — Он заглянул, шлепнул по стеклу и пропал. Я только глаза рассмотрела. Вот такие, — показала она, сложив пальцы кружком.

— Третий этаж, — сказала Маша, прекрасно понимая, что вора это не остановит. Не остановило же днем, когда он украл ноутбук. — Ну что, посмотрим?

Кэтрин мялась:

— А может, маму позовем? И Эдика…

Маша даже не улыбнулась, ей самой было жутко.

"Три-четыре!" — скомандовала она себе и кинулась к окну.

Небо было черным-черно. В синюшном свете фонаря метался под напорами ветра старый клен. Сорванные листья с него летели фонтаном. А ветер нажимал так, что клену некуда было деться. Казалось, еще немного, и он убежит прятаться в тихое место, перебирая вырванными из земли корнями. Маша прислонилась лбом к холодному стеклу, стараясь заглянуть под самое окно.

— Никого. Это, наверное, листья ветром швырнуло.

Ветер ненадолго ослабил напор, клен выпрямился, и вдруг…

Шмяк! С тем же мокрым звуком что-то шлепнулось в стекло.

— Ты видела?! — охнула Кэтрин.

— Не успела рассмотреть, — призналась Маша. — Белое что-то. И маленькое. Точно не человек… Сейчас поймаем, — решила она и стала открывать окно.

— Страшно, — вздохнула Кэт.

— Все равно надо поймать эту штуку, — сказала Маша. — Слышала, как бьется? Ветер дунет посильнее, и она стекла раскокает.

Маша распахнула окно, и лицо ей обдало дождем, как из шланга. Подоконник сразу же залило, с него закапало на пол.

— Неси тряпки, — скомандовала она сопернице. Кэтрин, получив задание, перестала бояться. Порхая вокруг Маши, она вытирала, выжимала, сооружала тряпочный барьер, чтобы не лило на пол.

— Маш, ты что-нибудь видишь?

— Пока нет.

Щурясь от дождя, Маша всматривалась в крону согнутого ветром клена. Листья кипели. Иногда в их желто-зеленой массе мелькало что-то постороннее. Один раз Маша ясно разглядела натянутую белую веревку. Кажется, она поняла, в чем дело: ветер сгибал дерево, а в момент затишья оно распрямлялось и как на удочке забрасывало непонятную штуку в окно.

Оставалось ждать, когда ветер ослабит напор. По направлению веревки Маша прикинула, что штука прилетит слева, и встала поудобнее.

И все-таки она прозевала нужный момент. Из темноты вдруг возникло белое пятно. Самое жуткое — Кэт не обозналась, на нем действительно блестели остекленевшие круглые глаза. Но это Маша осознала позже, а тогда вскинула руки, защищая лицо, почувствовала удар и что-то схватила. На ощупь это напоминало выстиранный шарф. Секунду Маша удерживала это, но клен опять согнулся и вырвал добычу.

— Я видела! — упавшим голосом прошептала Кэтрин. — Я видела!

Маша разжала мокрые пальцы. К ним прилипло несколько волосков белой шерсти.

— Клёпочка! — догадалась она.