Простофилей быть непросто - Владимир Сотников

Наверное, только на дне морском можно спрятаться от всевидящих родительских глаз! Но разговаривать там не получится.

– Только ты не бросайся медузкой, ладно? – попросила Аська, подходя к воде. – Аня вот не боится, а я – б-р-р!

Аня уже выловила маленькую медузу и рассматривала ее на ладошке, как птенчика.

Филя потащил Аську подальше в воду.

– Не бойся! – сказал он. – Не до медуз твоих сопливых. Говори, передавал Испанец какой-нибудь сверток Серому? Ты же видела.

Аська, ничего не понимая, моргала глазами.

– Сверток – Серому? – припоминала она. – Но Испанец же отдал его этому… в бейсболке. Сразу и отдал, как только на набережную вышел. А Сергей потом появился. Из-за киоска.

Даня с Филей остановились, не войдя в воду даже по пояс.

– Как – Бейсболке?.. – пролепетал Филя. – Зачем? Это уже полная ерунда какая-то!

Данин растерянный вид показывал, что он полностью согласен с другом. Действительно, ерунда. Точнее и не скажешь.

– Значит, – сказал он, – никакая это не голова. То есть никакой не камень. Получается, Бейсболка понес его обратно в музей? Глупости!

– Самые умные люди всегда любят повторять это слово! – раздосадованно воскликнул Филя. – Глупости, глупости… Вот и придумай умности, раз ты такой умный.

– Купаться надо, а не злиться, – обиженно произнес Даня. – Что ты кричишь, как будто я тебе сейчас все выложить должен? Надо купаться и думать.

И Даня действительно поплыл. Думал ли он при этом, неизвестно. А плыл красиво, совсем по-спортивному. Как в бассейне какие-нибудь чемпионы плавают. И то ли оттого, что Филя плавал хуже, то ли по другой причине, но он глубоко вздохнул…

«Хоть советуйся с ними, хоть сам соображай, – подумал он. – Результата никакого».

Филя машинально подхватил в воде медузу и бросил ее, конечно же, на Аську. Словно надеялся Аськиным визгом заставить свои мозги заработать во всю силу. Ближайшие купальщики метнулись в стороны. Наверное, решили, что на Аську напала по меньшей мере акула.

– Филя! – послышался грозный окрик Льва Николаевича. – Прекрати!

«И это прекрати! – сердито подумал Филя. – Все прекрати и лежи себе на солнышке, как камушек. А всякие типы будут водить тебя за нос, сколько им вздумается. Ну, погодите же!»

И он погрозил кому-то кулаком под водой.

Оглянувшись на берег, он заметил, что родители повскакивали с мест и бросились кому-то навстречу. Коля! Наконец хоть какие-то новости! И Филя, даже позабыв позвать Даню, поплыл обратно. К тому же не любил он, честно говоря, утренние купания.

– Как хорошо, что ты пришел! – восклицал Иван Сергеевич. – Коля, дорогой, ну что, что нового в музее?

Коля улыбался, как будто сумасшедший. Его взгляд плавал по окружающим лицам.

– Я ничего не понимаю, Иван Сергеевич… – бормотал он. – Абсолютно ничего. Кошка на месте.

– Ну да, на месте! – подхватил Иван Сергеевич. – Не хватало еще, чтобы и она исчезла. Но чего же ты не понимаешь?

– И голова при ней, – улыбнулся Коля. – Камень тоже на месте. Я ничего не понимаю. Это называется: утро вечера мудренее? Да?

И он продолжал улыбаться.

– Что-то уж больно мудреное это утро, – пробормотал Иван Сергеевич. – Как это понимать? Мы же вчера собственными глазами…

– Вот и я собственными глазами, – повторил Коля. – И вчера, и сегодня видел. Камень сейчас действительно на месте. В полнейшей сохранности.

Филя не заметил, как попятился, зацепился за что-то и сел. Прямо на песок. Наверное, это уже вошло у него в привычку – от неожиданности садиться на землю.

Глава XIIIПоддельный Шерлок Холмс

Такого зрелища, наверное, не видела коктебельская набережная! Никогда еще такой огромной толпой не бежали сломя голову отдыхающие в Дом-музей Волошина! Конечно, бывают разные причины, по которым человек десять вдруг срываются с места и куда-то скачут. Но эти десять человек так громко переговаривались на ходу и так обеспокоенно повторяли одно и то же, что даже самому непонятливому становилось понятно, куда спешат эти люди.

– А музей уже открыт? – вскрикивала Соня, лихорадочно поглядывая на часы.

– А пустят ли нас в музей? – беспокоилась Аня-большая. – После того, что случилось?

– Как важно все-таки быть именно первым посетителем музея! – под спортивную трусцу рассуждал Иван Сергеевич. – Именно первым, с самого утра!

Прохожие на аллее, улыбаясь, сторонились. Они были уверены, что это розыгрыш. Или думали, что музейные работники таким образом устроили рекламу своего музея.

Старушка-смотрительница перепугалась до смерти. Она открыла рот и пыталась что-то сказать – наверное, решила, что это самый настоящий бандитский налет.

– Спокойно, Степановна! – крикнул ей Коля.

Филя подумал: «Бандиты ведь тоже кричат – спокойно, мол, не волнуйтесь. Это всего лишь вооруженное ограбление».

Шкаф распахнулся так широко, что казалось, кошка, даже самая каменная, должна будет выскочить оттуда с диким визгом.

– Ах! – одновременно вырвалось у более впечатлительной части группы – у женской.

И все мамы, и Аська с Аней даже руками всплеснули от восхищения.

Действительно, кошка поражала своей красотой. И красота эта была странная, завораживающая. Ведь головы-то, в сущности, не было – ее заменял камень, даже отдаленно, даже контурами не напоминающий кошачью голову. Но дело было не в форме. Камень… смотрел! Точь-в-точь как живое существо. Посреди матового шара переливался вертикальный продолговатый зрачок – совсем, как у живой кошки – и это придавало шару поразительную живость.

Филя не удержался и подмигнул кошке. И ему показалось, шар ответил.

Воцарилась тишина. Все любовались камнем и не в силах были произнести ни слова. Филя с трудом оторвал взгляд от шара и посмотрел на своих спутников. Ему показалось, что они все загипнотизированы.

– Ой! – вскрикнула Аська. – Больно!

Это Филя тихонько ущипнул ее за руку, чтобы привести в чувство.

– Проснись, – сказал он. – А то грохнешься сейчас плашмя. Какой-нибудь экспонат головой расколешь.

– Красиво… – Аська не обратила на Филины слова внимания.

«Ну точно, – решил он, – все загипнотизированы. Значит, камень особенный!»

– Вот так-то! – громко вздохнул Коля, опустившись на тот самый диван, на который он буквально упал вчера, узнав о пропаже. – Или кто-то шутит, или я сошел с ума. Точнее, все мы сошли с ума, одновременно. Но на шутку это как-то не очень похоже, да? Прежде всего бессмысленностью и глупостью. Значит, мы сумасшедшие, с чем я вас и поздравляю.