Избранница - Майте Карранса

— Мне бы хотелось, — заявила коротышка, — чтобы при мне всегда была фея, чтобы можно было просить у нее все, что захочется, и чтобы она превращала меня каждый день в другую. Это было бы очень здорово. А кем бы ты хотела стать?

Луси сочла этот вопрос идиотским и не стала отвечать.

Антавиана, не дождавшись ответа, продолжила свой монолог, следуя за ней по лесу:

— Я хотела бы стать знаменитой и высокой, а еще мне всегда страшно хотелось превратиться в собаку. А тебе?

Луси задавалась вопросом, почему на ее пути попалось такое совершенно никчемное существо, как Антавиана. Хуже всего, что без нее нельзя было обойтись.

— А в орангутана? Не делай такое лицо, говорят, что они очень умные. А вдруг у тебя предки были орангутанами? Если бы ты оказалась орангутаном, у тебя было бы одно преимущество — ты могла бы носить те же очки.

Антавиана стала невыносимой. Луси не обращала на нее внимания, но она все равно продолжала говорить.

— Я не хочу быть орангутаном, — проворчала Луси.

— Да не расстраивайся ты так, мне просто в голову пришла такая мысль, — и безо всякой паузы Антавиана переменила тему: — Мне больше понравилась Фиалковая фея. Я оставлю себе Фиалковую фею, и ты возьмешь Пурпурную фею. Я тебе предлагаю хорошую сделку, ведь у Пурпурной феи власти больше, чем у Фиалковой.

— О чем ты мне говоришь? — задала осторожный вопрос Луси, пришедшая в полное замешательство.

— О феях, о том, что будет. Разве мы не идем за феями?

«Она не только назойлива, но и глупа», — подумала Луси.

— Нет. Мы идем за Цицероном.

Антавиана неожиданно остановилась:

— Почему?

— Потому что мне так нравится! — воскликнула раздосадованная Луси.

Она устала от своей глупой подруги. Неужели ей все надо повторять каждые пять минут?

Антавиана была немного огорчена.

— А как же феи? Мне нравится Фиалковая фея.

У Луси появилось желание дать Антавиане звонкую оплеуху, но она вспомнила, что это насилие, а ведь она добрый человек.

— Оставь фей в покое, они опасны.

Однако Антавиана могла оказаться еще опасней.

— Я хотела бы, чтобы фея стала моей крестной и выполняла все мои желания. Я хочу этого больше всего в жизни. Честно говоря, без волшебного существа все теряет смысл, я это только что обнаружила. Если у Анхелы есть фея, то у меня она тоже должна быть. Мне нужна фея Анхелы, — хныкала коротышка.

Луси начала нервничать.

— Ладно, ладно. Получишь свою фею, только иди за мной.

— Ты мне обещаешь?

— Я тебе обещаю.

Луси успокоилась.

Антавиана вдруг повеселела и продолжила путь легким шагом, что-то напевая про себя. Трудно было поверить, что у нее столь переменчивое настроение.

— Анхела казалась чуточку неестественной, как ты думаешь? Такая белокурая и такая совершенная, я этого не понимаю, — выпалила вредная мелочь невинным голоском, разыгрывая свою излюбленную карту с целью посеять раздор.

Луси невольно почувствовала, как ее охватывает безудержный гнев. Она хрустела костяшками всех пальцев подряд и скрежетала зубами. Даже ей самой стало страшно.

— Анхела легко отделалась, — изрекла она хриплым голосом.

— От чего?

— Я бы выцарапала ей глаза собственными руками!

Антавиана от радости захлопала в ладоши, а Луси, заметив, что ей самой страшно нравится роль мстительницы, решила развить эту тему:

— Она это заслужила.

— И ты бы это сделала?

— Конечно. Если бы Анхела не оставила Цицерона в покое и не велела бы ему обратить внимание на меня, я бы убила ее.

Луси сама удивлялась тому, что говорила.

Антавиана поцокала языком и продолжила задавать свои хитрые вопросы:

— И как бы ты предпочла убить ее? С кровопусканием или без него, медленно или сразу?

— Мы упустим его! — неожиданно воскликнула Луси, уходя от ответа.

Цицерон ускорил шаг, все больше и больше углубляясь в чащу леса.

— Он не туда идет, — уверенно заметила Антавиана.

Луси тоже заметила это и стала постепенно выходить из себя.

— Он не может…

— Что?

— Цицерон идет за ней!

— За Анхелой?

— Разве это не видно?

— Что не видно?

— Как — что не видно? Ему грозит опасность! Анхела — серийная убийца. Она прикончила Патрика!

Как это ни странно, Антавиана стала защищать Анхелу:

— Однако она велела Цицерону уйти. Мы это слышали. Это Цицерон решил следовать за ней, он без ума от нее.

Для Луси это было все равно что кость в горле. Ее огорчала мысль, что эта дура Цицерону милей. Тем не менее она продолжала вести себя как хорошая девочка…

— Цицерон сам не знает, чего он хочет, — Луси стала оправдывать его. — Как он может идти следом за этой… за этим белокурым уродищем из пластилина?

Антавиана ей ответила:

— Давно известно, что ребятам нравятся Барби, девицы и уродки из пластилина. Девушки вроде тебя из плоти и костей, — ладно, в тебе плоти больше, чем костей, — не пользуются успехом. Не сердись, но это чистая правда!

— Заткнись же ты! — не выдержала Луси, которую раздражал фальцет Антавианы и, понятное дело, то, что она говорила.

— Он направляется к холму, — уже тише сказала Антавиана.

— Это и понятно! Он собирается проникнуть туда!

— Куда?

— В королевство Туата Де Дананн.

Однако Антавиана не удивилась, а восприняла эти слова как нечто само собой разумеющееся и указала вправо.

— Идем туда, мы его перехватим, — сказала она, показывая на одну из троп и оставляя Луси в полном изумлении.

— А почему туда?

— Потому что там есть вход.

— Я ничего не вижу.

— Понятно, что не видишь, но он есть.

— Откуда ты это знаешь?

Антавиана была очень чувствительной.

— Значит, ты не веришь, да? Ты считаешь меня лгуньей?

Луси просто не могла поверить этому. Откуда этой соплячке знать о столь сложной вещи, как тайный вход в холм фей?

— Перестань говорить глупости!

Однако Антавиана отказалась идти за ней.

— Отсюда я ничего не вижу!

— Цицерон вот-вот скроется из вида! — торопила ее Луси.

Антавиана замерла как вкопанная и не собиралась двигаться с места ни на шаг. Ее что-то сдерживало.