22 шага против времени - Валерий Квилория

– Похоже, французы в харчевне штаб устроили, – предположил Лера, когда они вышли на площадь и теперь стояли, оглядываясь и соображая, что предпринять дальше.

Торговая площадь вся от края до края оказалась запружена наполеоновскими войсками. Тут находилась и кавалерия, и артиллерия, и пехота. Окружавшие их люди были совершенно разного роду-племени. В одном месте слышалась французская речь, в другом – немецкая, в третьем – польская, хорватская, испанская и даже румынская. Шурка с Лерой пошли через эту массу народа, пытаясь добраться до могилёвского тракта, ведущего к поместью Переверзевых.

Когда до южной улицы оставалось не более десяти шагов, из харчевни-штаба выбежал коренастый полковник. Оглядел площадь, увидел друзей и ткнул в них пальцем.

– Асандьер[125]! – заорал он что есть мочи. – Взять их!

Потревоженные его криками, солдаты и офицеры стали беспокойно озираться в поисках того, на кого указывал штабист. Между тем, за полковником на площадь вышел шарообразный генерал, из-под шапки которого виднелся небольшой рог.

– Да это же Фу-Фью со своим папашей, – догадался Лера. – Пропали мы.

– Спокойно, – заверил Шурка и затянул его за ближайший фургон.

– Асандьер? – вдруг спросил кто-то сбоку.

Друзья в ужасе повернули головы и обнаружили перед собой одного из наполеоновских кавалеристов. Ещё чуть-чуть, и Лера наверняка сделал бы что-нибудь эдакое интуитивное. Но кавалерист его опередил.

– Эгей, камрад[126], – подмигнул он лукаво и похлопал по боку одной из двух лошадей, привязанных к фургону. – Брать, камрад! Уходить! – и заговорщицки указал глазами на начало могилёвского тракта.

Шурка с Лерой на миг оцепенели, не веря, что им помогает вражеский солдат.

– Быстро! Быстро! – торопил тот.

Времени на размышления не было. Взобравшись на лошадей, они – цок! цок! цок! – скорым шагом покинули площадь и скрылись за углом улочки. Но глазастый Фью их всё же заметил.

– Догнать! Арестовать! В погоню! – злобно закричал он.

И погоня не замедлила случиться. Когда Шурка с Лерой проскакали мимо подорожной часовни, сзади раздались выстрелы. Оглянувшись, они увидели, что вслед за ними из города вынесся конный отряд в полсотни сабель. Друзья пришпорили коней. Но погоня не отставала, а, наоборот, с каждой секундой становилась всё ближе. Когда впереди показался яблоневый сад Переверзевых, мальчишки поняли, что теперь они на самом деле пропали.

– Что делать будем?! – крикнул в отчаянье Лера.

– Преобразовывать! – отозвался Шурка. – Но я не могу так сразу, мне хоть немного времени надо!

– Думай быстрее! – посоветовал ему, пригибаясь к лошадиной шее, Лера.

И вовремя. В тот же миг выпущенная преследователями пуля сбила с его головы цилиндр.

За поворотом дорога раздваивалась. Левая – уходила на сельцо. Правая – к помещичьей усадьбе. И вот оттуда нежданно пришла помощь. Ворота усадьбы распахнулись, и на конный отряд глянуло жерло лёгкой пушечки. Ещё миг, и она выстрелила в упор. Чугунное ядро угодило в гущу конников и, словно чудовищная палица великана, выбило из строя четверых всадников. Следом из-за ворот и ограды стали выскакивать русские солдаты вперемешку с мужиками. Мужики вооружены были преимущественно пиками и вилами.

Нарвавшись на засаду, французские кавалеристы не успели остановить и поворотить разгорячённых коней. Как скакали, так и врезались в противника. Завязалась ожесточённая схватка.

Под шум боя друзья свернули в сад, спешились и затаились в густых зарослях. С ужасом наблюдали они за короткой и отчаянной рубкой на развилке дороги. Русские, хоть и были плохо вооружены, дрались яростно, к тому же их было больше. Вскоре французов побили. Ни один из них не смог уйти обратно.

– Господи! – перекрестился Шурка. – Разве можно людей убивать.

– Это же враги, – слабо возразил Лера, который был поражён кровавым зрелищем не меньше друга.

– Враги, – согласился Шурка, – но всё-таки люди.

– Да, – поёжился Лера. – Про войну только в книжках красиво пишут. А на деле лучше бы её не было.