Заговор на любовь - Ирина Мазаева

Ей после всех заклинаний и неудачных привораживаний в колдовство снова не верилось. И даже заговоренную шишку бабы Тоси и последующий приход Федора она считала простым совпадением.

– Не веришь, да? – обиделась Натусик. – А я вот думаю, любая девчонка – сама себе ведьмочка и колдунья. Знаешь, мне иногда кажется, что, если закрыть глаза и сосредоточиться, можно не то чтобы увидеть, но как-то... почувствовать, что ли, свое будущее. Мне кажется, человек всегда все сам про себя знает, только боится себе в этом признаться. Ты вот, например, боишься себе признаться, что с Андреем ты ошиблась, и доказываешь изо всех сил, что именно он – твой принц.

– Я, значит, боюсь признаться, а ты будущее видишь? Ну так если ты его видишь, то скажи быстро, когда к тебе Федор приедет? Что же ты тогда сомневаешься, приедет – не приедет?

– Это я так... – потупилась Натусик. – Будущее – это такая тонкая материя. Нельзя о нем говорить. Будущее – для личного пользования.

– А баба Тося вон смело говорит.

– Так она об одном говорит, а еще о большем молчит. И говорит она часто иносказательно. Вот она тебе скажет: «Удар у тебя на сердце», а ты потом интерпретируй это, как хочешь. И, заметь, ты всегда найдешь, как приложить это знание к своему настоящему и будущему. Потому что и без бабы Тоси сама все про себя знаешь.

– Ладно... – Юлька сразу и не нашлась, что сказать, а потом предложила: – А давай сходим к бабе Тосе – пусть она нам погадает.

– Ты что-то задумала?

Юлька кивнула.

– Чего, девоньки, снова свою судьбу пытать пришли? – с порога спросила баба Тося.

У Юльки отчего-то по спине пробежали мурашки. А Натусик не удивилась, легко согласилась:

– Да, баба Тося. Вы уж нам погадайте, а?

– Ладно, раскину карты, – согласилась баба Тося и снова как по волшебству у нее в руках оказалась колода, – кому первой гадать?

Натусик пихнула Юльку в бок, и та попросила:

– Мне.

– Ну ищи бубнову даму, – баба Тося вручила ей колоду. – Да потом сдвинь левой рукой к себе.

Юлька сдвинула, и баба Тося стала раскладывать. Она положила на стол бубновую даму, потом одну карту, не показывая, сунула под нее, а вторую открыто положила сверху. Остальные стала раскладывать вокруг дамы крестом, не забывая подкладывать и на нее. А когда закончила расклад, зашептала:

– В ногах, в прошлом, пустые хлопоты, пустые разговоры, дама крестовая со своими хлопотами, король крестовый со своим свиданием. А рядом – перемена судьбы, удар. А в головах... – баба Тося сделала паузу, – король бубновый со своим свиданием. Только думы твои могут увести тебя от него. И останешься ты... – она стала снимать карты попарно: девятку с девяткой, валета с валетом, – останешься ты со своими думами, с дорогой... – а потом быстро вдруг собрала всю колоду вместе.

– А король-то, король со мной останется? – Юлька сидела ни жива ни мертва.

– Ой, чего-то я и не приметила...

– Как это – не приметили? – удивилась Юлька, с которой быстро все оцепенение спало.

Баба Тося хитро улыбнулась:

– Карты, девонька, – это бумага. А твое будущее – в твоих руках, – и снова стала раскладывать: – На сердце, под сердцем, что будет, что случится, чем дело кончится, сердце успокоится...

Карты она раскладывала тройками и только последнюю, которой сердце успокоится, положила одну. А потом стала открывать поочередно:

– На сердце у тебя, девонька, думы, любовные хлопоты и бумаги. Под сердцем – неприятности от крестового короля да две дамы. Что будет – свидание бубновое, любовный интерес и перемена жизни. Что случится...

Юлька с замершим сердцем ждала одно: выпадет бубновый король или нет...

– ...разговоры, известие из своего дома, дорога дальняя... – и, наконец, она раскрыла последнюю карту, – а сердце успокоится бубновым королем.

Юлька аж на скамейке подпрыгнула:

– Я встречу свою любовь?!

Баба Тося хитро прищурилась:

– Эвона, сказала! А любовь-то твоя, девонька, давно уже рядом ходит. Только ты ее не видишь...

– Как это – не вижу? – изумилась Юлька.

Но баба Тося вдруг резко собрала карты:

– Хорош лясить – будем чай фурындать.

Перечить ни Юлька, ни Натусик не осмелились.

После ужина дождь прекратился, но идти никуда из дома все равно не хотелось. К бабе Кате в гости пришла баба Тося, и они играли в дурачка. В другой комнате Натусик сидела и раскладывала гадальные карты, как баба Тося, а Юлька вслух переживала:

– Нет, ну что это значит – «любовь твоя рядом ходит, а ты не замечаешь»? Я Андрея замечаю.

– А она не об Андрее, – не отвлекаясь от карт, сказала Натусик.

– А о ком? – не унималась Юлька. – Скажи мне – о ком? Что это за загадки?

– Тебе рассказали, а ты сама интерпретируй.

– Как?

Натусик пожала плечами.

– Хорошо, допустим, я чувствую, что моя любовь вот сейчас в этот самый момент совсем рядом... – начала было Юлька, но тут в дверь постучали.

Юлька вздрогнула. Подружки переглянулись. А баба Катя, судя по звукам из горницы, пошла открывать. А потом крикнула:

– Юля, тебя!

Юлька на негнущихся ногах пошла к двери... В дверях никого не было – баба Катя махнула рукой на двор. Юлька влезла в резиновые сапоги с обрезанными голенищами и вышла из дома.

У забора стоял... Аркаша.

«Сама виновата – нечего было за него хвататься тогда, когда Глашку с Андреем у фермы встретили!» – мысленно отругала себя Юлька. Все-таки Аркаша хоть и поэт, но – не герой ее романа.

– Юлька... – Аркаша замялся. – У меня тут к тебе дело... Меня просили передать... – Сунул ей конверт.

Юлька во все глаза смотрела на него: неужели же Аркаша – ее любовь?! Конверт взяла, как в полусне. Опомнилась, когда парень уже через мостик переходил.

– Ну?! – накинулась на нее Натусик, едва Юлька вошла в комнату.

– Аркаша.

– Отлично, – обрадовалась Натусик, – Аркаша – хороший парень, стихи пишет.

– Да не нравится мне Аркаша! Нравится, как человек, но сердце у меня от него не екает.

– А, может, екнет еще?

– Не екнет! Он вообще по делу приходил. Конверт принес.

– Все правильно: там – любовное признание. Сейчас прочитаешь – и все екнет.

– Чучело ты, Натусик, – и Юлька вскрыла конверт.

Солнце распустилось,

Выросли цветы,

Мне никто не нужен,

Кроме – ты.

Я был одинокий,