Заговор на любовь - Ирина Мазаева

Васек, заметив, что девчонки вышли, осадил коня прямо напротив дома. Закатные лучи делали и его, и его коня золотыми. И тут только Юлька разглядела, какой он, Васька Лебедев, красивый... И вспомнила, как он не испугался Репу и вступился за друга. Как они танцевали в полумраке клуба... А она, Юлька, думала о каком-то Андрее, ничего и никого вокруг не замечая.

– А Васек, оказывается, такой красивый!.. – вслух сказала она, хватаясь за Натусика, потому что на мгновение ей показалось, что она и правда вот-вот упадет...

– А тебе обязательно нужен был конь, чтобы узнать своего принца, да? – не удержалась, чтобы не поддеть подружку Натусик: ей вдруг стало грустно-грустно, что ее Федора нет рядом.

– Смотри! – воскликнула Юлька, показывая пальцем на кусты справа по дороге.

И тут же из-за кустов показался второй золотой всадник на золотом коне. И теперь уже Натусик схватилась за Юльку: это был Федор. Не так браво, как всю жизнь живший в деревне и с детства ездивший верхом Васек, но все-таки достаточно уверенно он направил коня с дороги через реку прямо к дому бабы Кати. Васек поехал следом.

Подружки стояли столбом, не веря своим глазам.

– Привет! – Первым подъехал Федор. – Как жизнь? – И спрыгнул с коня.

– Ты поступил?! – кинулась к нему Натусик.

– В Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций имени Мэ А Бонч-Бруевича на факультет сетей связи, систем коммутации и вычислительной техники!

– Ты – мой герой! – и Натусик самым натуральным образом кинулась ему на шею, от чего Федор моментально покраснел, но тоже в ответ обнял ее.

Васек, который так и не решился подъехать ближе, чем на пять метров, молча переводил взгляд с них на Юльку и обратно. Растерявшись, он отпустил поводья, и его лошадь с аппетитом поедала люпины бабы Кати. Тогда Юлька сама сделала пару шагов навстречу. «Он или не он написал стихотворение?» – стучало у нее в висках.

Васек спрыгнул с коня и тоже пошел ей навстречу.

– А ты... ты поступил? – спросила Юлька, едва не терявшая сознание: так все было неожиданно, так странно...

– В Академию ветеринарной медицины... В Петербурге...

– И ты? А как? – удивилась Юлька, вспомнив, что Васек сам печально рассказывал, что, учитывая уровень образования на селе, пытаться поступать в Питер бесполезно.

– А я ведь по национальности – вепс. И, оказывается, есть такой закон, по которому представители вымирающих наций пользуются льготами при поступлении в высшие учебные заведения... Это ведь все ты. Со своим «едь в Питер!». Ты так на меня посмотрела, таким взглядом... колдовским. Что я как в полусне поехал и поступил... И теперь буду жить в Питере, а через пять лет стану дипломированным ветеринаром.

Юлька смотрела на него во все глаза и не могла понять, как она раньше не разглядела Васька – какой он красивый, хороший – да что там! – самый лучший. Это все ее установка, что в деревне все – глупые и скучные, виновата! Дурацкий стереотип. Столько времени зря потеряно, столько страданий по не стоящему их – городскому! – Андрею...

– Эй, вы что, не слышите? – вдруг раздался голос Федора. – Я уже вас полчаса зову – поехали кататься!

Юлька с Васьком одновременно обернулись и увидели, что Федор с Натусиком уже давно сидят верхом – он спереди, она сзади – и ждут их. Юлька, не веря всему происходящему, посмотрела на Васька. Васек поискал глазами своего коня. Конь основательно прописался на клумбе с люпинами, объев уже почти все цветы. Васек ахнул и кинулся к нему. Схватил за повод и подвел к Юльке.

– Держись за гриву и согни ногу в колене, – не глядя на нее, сказал он, а когда она выполнила его указания, легко закинул ее на лошадиную спину.

Потом подвел коня к чурбану, на котором кололи дрова, и уже с него аккуратно, боясь задеть Юльку, забрался сам.

– И куда это вы собрались? – оказалось, что баба Катя с бабой Тосей давно уже стоят в дверях и наблюдает за происходящим.