Внеклассная работа - Борис Батыршин

На занятиях исторического кружка мы обращаемся друг к другу только так – «коллега». Поначалу народ хихикал, а потом ничего, привык, даже понравилось. Всё чаще слышишь не на кружке, просто на перемене: «коллега» да «вы». А что, прикольно!

Я откашлялся. Взял, понимаешь, манеру…

– Но ведь такого не было, Григорий Петрович?

Новый историк – мужик классный. Он появился как раз в тот день, когда мы со Светкой провалились в 1904-й год, в Порт-Артур, осыпаемый с моря японскими снарядами. И вернулись назад – в ту же самую минуту, когда покинули «своё» время. А в прошлом – там, в девятнадцатом веке прошло, между прочим, не меньше суток…

Георгий Петрович довольно молод – если сравнивать с тётеньками-педагогами школы. Носит потёртые джинсы и длинный, грубой вязки свитер с высоким воротником. «Водолазный» – сказала англичанка Людмила Ивановна. – «А-ля Хемингуэй. Типичный шестидесятник». Я не понял и переспрашивать не стал, но дома немедленно полез в Википедию. Хемингуэй оказался знаменитым американским писателем и крутым мужиком: и на войне был, и в море ходил… Пил, правда, неумеренно, отчего и помер. То есть помер оттого, что застрелился, побывав предварительно в дурдоме, – но ведь ясно, отчего он туда попал…

На фотке в вики-статье он как раз в таком свитере. Они, как пояснила другая статейка (ГУГЛ мне в помощь!), были весьма популярны у студентов шестидесятых годов прошлого века – тех, что пели под гитары у костров авторские песни и строили целину. Или БАМ? Не помню, что они там строили… беззаветные романтики, грезящиеопрекрасном будущем вроде ефремовской «Туманности Андромеды».

И увлечения эти, и грубые свитера с высокими воротами остались с шестидесятниками на всю жизнь. Дядя Витя и англичанку относил к этому поколению… Но вот историк, которому от силы лет тридцать пять?

Дело, конечно, не в одежде – хотя кое-кто из педагогов постарше косится на него с неодобрением. О гламурных старшеклассницах и вовсе молчу – те презрительно морщат носики при виде свитера и джинсов. Завучиха уже наезжала на историка на предмет соблюдения дресс-кода. А тому хоть бы хны – ходит в чём привык. И вообще, ему ничего не стоит присесть на краешек своего стола и вести урок, болтая ногой, обутой в старую кроссовку.

Ну и пусть, я считаю. Учитель он классный.

Я и раньше любил историю, но теперь её оценили и другие. Скучать на уроках Григория Петровича не приходится: например, он взял манеру крутить нам старые исторические фильмы. Или читать отрывки романов. А как-то раз принёс клетчатое поле настольной игры и горсть пластиковых солдатиков – и мы всем классом радостно кидали кубики и двигали фишки.

Несмотря на вольное обращение с программой, учить историю стало легче. Собственно, я её и не учу – нужные картинки всплывают в памяти сами по себе. По ключевым словам, так сказать. Только запоминаю главные даты, ну ещё имена…

Исторический кружок – это тоже затея Григория Петровича. Заняв место прежней исторички, он развернул бурную деятельность. В новый кружок записались не только наши, из восьмого «В» и параллельных, но и народ постарше – семеро из девятого, несколько десятиклассников и даже двое из выпускного, одиннадцатого.

После заседаний мы устраиваем коллективное чаепитие. Школьными правилами это не одобряется, но историку всё сходит с рук. Под конец занятия кто-то бежит в магазин за кексиками. Григорий Петрович, заговорщицки улыбаясь, извлекает из шкафа электрочайник, мы сдвигаем стулья вокруг парты с угощением. Девчонки стали притаскивать из дома пирожки и прочую бабушкину выпечку. Сегодня и я намерен удивить «коллег»: в рюкзаке ждёт кулёк с шоколадными «картошками» – самодельными микро-пирожными из какао «Золотой ярлык», сгущёнки, перетёртого в порошок печенья и ореховой крошки. Старый мамин студенческий рецепт. Правдав дни еёмолодости в эту смесь лили, кажется, ещё и коньяк – ну да мы пока воздержимся.

Но это всё потом. А сейчас – традиционная разминка в начале заседания.

– Так это всё не на самом деле? Просто фантастика, как в прошлый раз?

Неделю назад десятиклассник Олег предложил для разминки отрывок из книги в жанре альтернативной истории. Тема, как не раз замечал Григорий Петрович, преданная в академических кругах анафеме. Но на наших разминках можно всё: один их кружковцев предлагает историческую развилку – точку бифуркации, говоря научным языком, – и начинается спор о том, как могли бы развернуться дела при разных вариантах событий. А вот сегодняшняя тема в обычную схему не вписывается…

– Фантастика не фантастика, а жизнь порой позаковыристее любого романа! – отозвался историк. Он уже успел занять любимое место на краю стола. – Вот ты, Олег можешь обосновать, почему такого быть не могло?

– А потому что это международный скандал! Наверняка об этом до сих пор помнили бы. Да и сам корабль я сколько раз по телику видел – в международных парусных регатах.

– Ага, и каждый раз его пытаются конфисковать! – добавил Вовка Дёмин из параллельного «А». – Как вот недавно, в Норвегии…

Я живо представил себе огромный белопарусный барк, блокированный в порту НАТОвскими сторожевиками. Нет, жаль, что это фантастика. А то бы как в старом чёрно-белом фильме: белый крейсер, рвущийся из гавани сквозь стену водяных столбов от снарядов. И неуклюжая канонерка, ковыляющая в кильватере.

А ведь я видел собратьев этого красавца – в боевой серо-оливковой окраске, со свежими повреждениями от японских мин…

– Признаюсь, это вымысел – фантастический рассказ, который написал один мой друг. Давно, лет десять назад. Вчера рассказ случайно попался мне на глаза – и я подумал, что любопытно было бы обсудить его с вами: