Внеклассная работа - Борис Батыршин

– А с чего мы должны опоздать? – не поняла Светлана. – Как будем готовы – отправимся. Куда спешить-то? Сам говорил, что надо хорошенько подготовиться, изучить… Я вот две недели выбирала, в чём можно снова туда отправиться. А то эта гимназическая юбка…

– А потому! Вот ты говоришь – «изучить». Я как раз и изучал – весь этот месяц, пока некоторые о юбках думали! Если хочешь знать, в начале апреля адмирал Макаров погибнет вместе с «Петропавловском», на японской мине. «Петропавловск» – это флагманский броненосец, с него ещё Задрыга, помнишь?

Светка кивнула.

– Вместо погибшего Макарова эскадру примет контрадмирал Витгефт. И тогда нас уже никто на корабль не пропустит – потребуют пропуск, выданный новым начальством, а где мы его возьмём? Снова автограф брать, что ли?

– Значит, ты хочешь использовать пропуск, пока Макаров жив? Весьма… расчётливо. Хотя и не очень хорошо выглядит, знаешь ли! Ты что, придёшь к адмиралу в гости, будешь беседовать с ним, зная, что он вот-вот умрёт?

«Да-да… ещё немного… ловись рыбка…!»

– А что я могу сделать? – я пожал плечами, демонстрируя покорность судьбе. – Раз он всё равно погибнет…

– И это говорит мужчина? – фыркнула Светка. – Другой бы на его месте пришёл к адмиралу, предупредил бы, что корабль наскочит на мину! Чтобы и его спасти, и других. Макаров ведь не один погиб?

«Бинго!»

– Нет, больше шестисот человек, и с ними – художник Верещагин. Слыхала про такого?

– Ещё бы не слыхала! – гневно воскликнула Светлана. – Вот видишь, сколько людей утонули, и художник замечательный, – а тебе бы только кораблики посмотреть? У тебя вообще совесть есть?

– Свет, я об этом думал, только решил, что ты будешь недовольна. А то можно было бы…

– Я? Недовольна? А что, теперь за вас женщины всё должны решать? А вы пока в сторонке подождёте?

«Только не спугнуть! Только не спугнуть! Ещё совсемсовсем немного!»

– Я и не думал ждать! Я всё разузнал: где эта мина была, как «Петропавловск» на неё налетел, какие повреждения… Полный расклад того дня, поминутно! Хоть сейчас отправляйся и рассказывай всё это Макарову!

Я поднял крышку ноутбука. Мигнула заставка, на экране высветилась карта – прибрежная линия, значки береговых батарей и разноцветные кривые, испещрённые пометками. Красным крестиком выделено место гибели «Петропавловска» и время трагедии – 9–43 утра.

– Это подробная схема маневрирования кораблей в тот самый день. Точно указаны моменты времени, положение относительно береговых ориентиров и особо – всё, что известно историкам насчёт минных постановок. Была бы эта карта на мостике «Петропавловска – броненосец ни за что не налетел бы на мины! Не знаю, поможет она Макарову разбить японцев или нет, но свой флагман он убережёт, да и сам жив останется.

Светлана скептически обозрела экран.

– А с чего адмирал нам поверит? Представь – заявятся к нему двое школьников и заявят: „Мы знаем, что завтра ваш корабль потонет, если вы не сделаете того-то и того-то!“ Да нас за психов примут!

– То-то и оно! – усмехнулся я. – Ещё как примут, если будем рисовать эти схемы на бумажке. Но я-то покажу их адмиралу так же, как и тебе – на экране! У них там не то что ноутбуков – телевизоров ещё не изобрели! Он, может, сразу и не поверит, но как увидит такое техническое чудо – как минимум заинтересуется. Фантастика там уже известна: Жюль Верн, Герберт Уэллс…

– Так тебе и будет адмирал детские книжки читать! – насмешливо фыркнула моя собеседница. – Ему что, заняться больше нечем?

– Книги Уэллса или Жюля Верна детскими тогда не считались. Наоборот – служили предсказаниями будущего на основе науки. И относились к ним серьёзно. Был даже фильм БиБиСи про то, сколько всего эти писатели сумели предугадать!

– Например, машину времени! – язвительно заметила Светка. – Вот уж точно, предвидение!

– Ну… зато сколько писателей потом её в свои книжки вставили! Так что да, можно сказать, предвидение! И потом – раз мы с тобой попали в прошлое, значит, машину времени кто-то сумел построить!

– А ты и правда веришь, что нас отправила в прошлое какая-то машина?

– А что же ещё? Ну, может, и не машина, но уж наверняка какое-то техническое устройство. Хоть оно и выглядит для нас непривычно. Вот, скажем, у фантаста Ефремова пульт космического корабля усеян лампочками, кнопками, тумблерами, циферблатами – а ведь сейчас любая серьёзная техника оснащена сенсорными экранами. Но шестьдесят с чем-то там лет назад, когда он писал „Туманность Андромеды“, космическую технику представляли себе именно так. Неудивительно, что и машина времени не похожа на хреновину в стиле стимпанка, которую американцы в фильме сняли! И вообще – откуда мы знаем, как в будущем выглядит сложная техника?

– В будущем? – удивилась Светлана. – Так ты полагаешь, что эта дверь с ключом – из будущего?

– А откуда ещё? В нашем времени машины времени – это уж точно фантастика. Вот случится какой-нибудь прорыв в науке, вроде открытия на адронном коллайдере, – тогда, может, и изобретут.

– А к нам она тогда как попала? – не сдавалась Светка. – Думаешь, это ключик потерял некий путешественник во времени?

Я покачал головой:

– Сам не знаю, Свет. Может, мне его нарочно подбросили? Что-то вроде эксперимента. Сама посуди – ты ведь двери не видела, пока меня за руку не взяла, так?

Светка кивнула.

– Вот и сейчас – спорим, ты ничего не почувствуешь? На вот, попробуй…

Она взвесила ключ в ладони, немного подождала, потом прижала его к уху. Я невольно улыбнулся: когда мне было лет пять, я точно так же слушал жужжание зажатого в кулаке майского жука.

– Ничего нет, – Светка даже не пыталась скрыть разочарования.

– Вот видишь! Значит, его подсунули именно мне, и нарочно! А сейчас включили особый сигнал – чтобы я не сидел как пень, а сделал бы уже хоть что-нибудь!

– То есть этот „кто-то“ хочет, чтобы мы снова отправились в прошлое?

Я кивнул.

– Но ведь это опасно, Сём! Зачем ему надо, чтобы мы опять лезли в девятьсот четвёртый год?

– Это же эксперимент, верно? – напомнил я. – Скажем, меня специально выбрали, а это – что-то вроде тестового задания. Чтобы проверить, справлюсь я или облажаюсь.

– Ага, вроде Гарри Поттера. Спаситель мира. Шрам на лбу не чешется?

Я насупился. Вредная Светка попала в самую точку.

– А можно без подколок? Тоже мне, нашла избранного! Но, может, ключ и правда как бы настроен на меня?

– А может, у этой штуки особое свойство – телесная память, как у снитчей в „Гарри Поттере“. Это такие золотистые мячики с крылышками, их ещё ловить надо верхом на метле, помнишь? Может, и ключ тоже тебя запомнил и теперь узнает?

– Ага, а потерял его кто-то из девчонок, которые играют в спектакле? Я вообще не понимаю, как они не заметили его на полу, в подсобке… И вообще, всё, о чём ты тут наговорила, – это магия, а её не бывает!