Выныривай, Колибри - Лори Моррисон

– Привет! – к ней пробирался Джереми, позади шла Кайла.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Аннабель.

– Думаю, то же самое, что и ты, – усмехнулся Джереми. – Стою в очереди за мороженым.

– Это всё благодаря твоей великодушной сестре, которая разрешила тебе тащиться за ней в город, – добавила Кайла.

– Мама заставила её взять меня с собой, – сообщил Джереми громким шёпотом.

Кайла отвесила ему шутливый подзатыльник. Джереми и Кайла никогда не дрались по-настоящему, в отличие от многих братьев и сестёр.

Кайла посмотрела в телефон.

– Раби пишет, что они в самом начале очереди, и зовёт присоединиться к ним. Вы как? Пойдёте со мной или будете ждать?

Аннабель посмотрела на толпу впереди. Она ненавидела людей, которые лезли без очереди, ссылаясь на друзей, якобы занявших им место.

– Мы, наверное, постоим. А потом найдём вас за столиком, – предложил Джереми.

Он взглянул на Аннабель, проверяя, не против ли она. Но Аннабель не собиралась позволять Джереми решать за неё. К тому же, если Коннор там с Раби, она не намерена ещё полчаса торчать здесь.

– Я пойду, – сказала Аннабель.

И стала продираться вперёд вслед за Кайлой, стараясь не обращать внимания на рассерженные взгляды пап с маленькими детьми. И на то, как Джереми непрерывно твердит «простите-извините», – его никто не заставлял тащиться с ними.

Но когда они добрались до Раби, оказалось, что она одна. Не считая нескольких девчонок из команды. Ни Коннора. Ни даже Элизы.

Обычно они с Джереми заказывали большую порцию мороженого на двоих, с одной стороны с арахисовой пастой – для неё, с другой – для него – с кусочками шоколада. Так получалось дешевле, чем две маленьких, и столько же по объёму. Но Аннабель испугалась, что Раби сейчас раздует целую любовную историю, если увидит, как они едят из общей вазочки. Поэтому она сказала:

– Ничего, если возьмём по отдельной порции?

Джереми пожал плечами, но не возразил.

Когда они получили заказы и выбрались наружу, Аннабель увидела Коннора. Он сидел с Джорданом на одной из деревянных скамеек, стоявших вдоль улицы.

– Наконец-то! – крикнул Коннор.

Она не знала, к кому именно он обращается. К ней одной или ко всем сразу? Может, он точно так же пригласил сюда Кайлу, Раби и остальных девчонок?

– Мои бедные ноги, – простонала Раби. – Мне надо срочно присесть.

Она втиснулась между Коннором и Джорданом, совершенно не сомневаясь, что они подвинутся. И они подвинулись.

– Бедняжка Рабс, – улыбнулся Коннор.

Тут освободилась соседняя скамейка, и на неё тут же уселись Кайла с другими девчонками. Только Аннабель и Джереми остались стоять.

– Давай на бордюр? – предложил Джереми.

Аннабель бросила ещё один взгляд на Коннора, потом на Кайлу и остальных. Было унизительно стоять вот так и ждать, пока тебя позовут присоединиться. Поэтому она согласилась, и они с Джереми нашли местечко на бордюре в нескольких метрах от скамеек.

Джереми тоже посмотрел на Кайлу, прежде чем сесть. Он часто делал это с тех пор, как она вернулась с лечения прошлым летом: проверял, что она ест и хорошо ли ей.

Когда Кайла только приехала домой, Джереми говорил Аннабель, что сестре бывает трудно запихнуть в себя необходимое количество калорий. И иногда завтрак тянется бесконечно, потому что Кайле надо хорошенько потрудиться, чтобы осилить всю эту еду. Аннабель не знала, как обстоят дела сейчас. Кайле по-прежнему тяжело есть? Или уже нормально? Ведь, когда люди собираются где-нибудь потусоваться, это, как правило, предполагает еду. Сегодня Кайла заказала фруктовый лёд вместо мороженого. Если бы это была не Кайла, а кто-нибудь другой, Аннабель не обратила бы внимания. А тут – заметила. И почувствовала себя виноватой.

Кайла показала Джереми язык. Он ответил ей тем же. А потом плюхнулся на бордюр – вплотную к Аннабель. Она немного отодвинулась, чтобы Раби, Джордан и Коннор не подумали ничего такого.

– Элиза не придёт? – спросил Коннор у Кайлы.

Кайла, поколебавшись секунду, ответила:

– По-моему, она сегодня встречается с кем-то из кафе, в котором работает.

Тогда Коннор принялся болтать с Раби и Джорданом, и Аннабель подумала, что она может поговорить с Джереми.

– Как прошли сегодняшние соревнования? – спросила она.

Джереми посмотрел на мороженое.

– Установил свой личный рекорд на пятидесяти-метровке кролем.

Аннабель замерла с ложкой у рта.

– Круто! Почему же ты не написал?

Джереми пожал плечами.

– Это по-прежнему не особенно быстро.

– Всё равно! Это большое дело – побить собственный рекорд!

Джереми привычным движением откинул чёлку со лба, хотя она всё ещё была слишком короткой после стрижки и не доходила до бровей.

Аннабель вдруг вспомнила, как в шестом классе Джереми и миссис Мэтсон сказали, что она задаёт хорошие вопросы. Это было приятнее, чем когда кто-нибудь говорил, что она отлично плавает или что она симпатичная. Ведь они похвалили её за то, в чём в глубине души она чувствовала себя очень неуверенно.

– Серьёзно, – сказала Аннабель. – Особенно если учесть, что другая команда была реально слабой. Думаю, если бы мы соревновались с сильным соперником, ты бы был вдохновлён и показал ещё более классные результаты.

Со скамейки долетел смех Коннора, и Аннабель повернула голову. Это Раби так его насмешила? Или всего лишь Джордан?

– Ты тоже хорошо выступила сегодня, – произнёс Джереми. – Впрочем, как всегда.

Между ними зажужжал комар, и они стали отмахиваться. Аннабель засмеялась, когда они стукнулись руками, и покосилась на Коннора – видит ли он. Но тот слушал Джордана.

Джереми доел мороженое и наклонил вазочку, чтобы вылить в рот подтаявшие остатки. Он весь перемазался, как ребёнок. Потом достал платок и вытерся. Аннабель снова вспомнила Мию, которая непременно стала бы дразнить Джереми, что у него шоколадная помада. Если бы была тут.

– Слушай, я уже однажды просила тебя об этом… – начала Аннабель, подцепляя ложкой большой кусок арахисовой пасты.

– Не рассказывать Мие о сегодняшнем вечере, – подхватил Джереми.

Арахисовая паста скатилась обратно в вазочку.

– Как ты догадался?

Джереми пожал плечами.

– Ну… Тогда ты не хотела, чтобы она поехала с нами в бассейн… и вообще между вами всё как-то…

– Как? – переспросила Аннабель.

Она прекрасно понимала, что их дружба с Мией разлаживается. Но ей не нравилось, что и Джереми видел это. А может – ещё хуже, – Мия сказала ему что-нибудь?