Картина с кляксой - Валерий Гусев

Вот как это было.

Лесная улица – вся из старых избушек. Это было когда-то село Лесное, а потом оно примкнуло к поселку и стало его улицей. В этих старых домах жили старые люди. Они брали воду из колодцев и обогревались печками. Колодец был один на всю Лесную, а дрова были сложены в поленницы возле каждого дома. Сейчас, когда до зимы еще далеко, вся улица пропахла свежерасколотыми березовыми полешками. Да еще не отцвели липы, которые тоже стояли парочками возле каждого двора и источали свой свежий аромат.

Алешка напился из колодца, поболтал с какой-то бабушкой Груней и спросил ее про нужный ему дом.

– А! – сказала бабуля. – Это где Боярин живет?

– Какой боярин? Настоящий? – удивился Алешка, который про бояр только в сказках читал.

– Не очень настоящий. По улке идет – ни с кем не поздоровкается. В руку сморкается. Нестоящий боярин. Так, шелупонь. Некультурный. А тебе-то он к чему?

Алешка отхлебнул еще ледяной водицы из ведра, стоящего на срубе, культурно вытер грязной ладошкой губы.

– Посмотреть на него хотел. Ни разу некультурных бояринов не видел.

– Ну иди, милок, погляди. Евойный дом аккурат в конце улки. Забористый такой, не ошибешься.

«Милок» не ошибся. Дом был действительно забористый – за забором из строганых и заостренных поверху бревен. А за бревнами стоял терем со всякими балясинами. С балконом из изящной балюстрады. Калитка, похожая на крепостные ворота, была заперта наглухо. На ней висело большое медное кольцо, до блеска начищенное, наверное, боярскими холопами. Алешка его покрутил, подергал – без всякого результата и с досадой выпустил. Оно гулко ударило в дерево – и тут же в доме отозвалось:

– Кто там?

– Свои! – изо всех сил гаркнул Алешка. – Бояре и дворяне!

– И чего надо?

– Спросить!

На балконе меж балясин появилась фигура в халате с алыми отворотами и с длинной трубкой в руке. «Навороченный мужик», – определил его наряд Алешка.

– Я нынче не принимаю, – сказал мужик и выпустил клуб дыма.

– А тетя Зина сказала: к вам прийти.

– Какая еще тетя? Чья тетя?

– Архитектора. Она наше родовое гнездо будет вить. Дворянское такое.

– Это интересно. Ну, заходи.

– А как? – спросил Алешка. – Дерни за веревочку, да?

– Я сейчас открою, подожди. Вот трубку докурю – и открою.

Важный боярин. Хоть и ненастоящий.

– Чему обязан? – спросил Боярин, отперев через некоторое время калитку.

– Какой у вас дом красивый. – Алешке вдруг показалось, что за окном мелькнуло и тут же скрылось чье-то внимательное лицо. – И большой какой! Вы один в нем живете?

– Прислуги пока не держу.

– А можно внутри посмотреть?

Боярину это явно не понравилось, он даже поморщился:

– Там еще нечем хвалиться. Интерьер не выдерживает критики.

– Ну и пусть не выдерживает. Мы тоже хотим такой дом построить. Со всякими балясинками.

– Похвально. Давно пора возрождать дворянские традиции.

– Папа хочет обычный дом, а тетя Зина говорит, что раз уж мы князья Оболенские…

– Даже так? Приятно удивлен. Стало быть, мы с вами коллеги? Позвольте представиться: граф Мещерский, честь имею.

Ну, насчет чести он хватанул! Честный человек краденое покупать не будет. Да и насчет графа приврал. Позже мы узнали: никакой он не Мещерский, а просто Мещеряков. Сейчас очень многим хочется стать дворянами. Ни у кого сейчас в предках нет ни крестьян, ни сапожников. Все теперь сплошные князья да, как Алешка выразился, «графоманы».

– Так что вас привело ко мне, юный князь?

Юный князь по-дворянски шмыгнул носом, подтянул вечно сползающие шорты и сказал:

– Тетя Зина меня к вам послала. Она сказала, что в нашем доме все должно быть настоящим. Она сказала, что в таком доме каждая дверная ручка должна играть. И чтобы папа ни за что не покупал всякую гламурную фигнитуру.

– Фурнитуру, – улыбнувшись, поправил его граф.

– Я и говорю. Она сказала, что вы знаете, где можно достать дверные ручки, которые должны играть.

Во что должны играть дверные ручки, Алешка до сих пор так и не узнал.

Граф поднял одну бровь и опустил другую.

– Вопрос непростой. Но вы мне симпатичны, и я вам подскажу. Сейчас пойдете направо, до конца улицы. Когда улица кончится, начнется пустырь. Вы не ошибетесь – он весь зарос лебедой. В этой лебеде вы отыщете тропинку, и она приведет вас к хижине…

– И в этой хижине склад дверных ручек?

– Не совсем так. В этой хижине живут очень милые люди – Бася и Вася. Они вам помогут. Желаю удачи.

– Честь имею! – Алешка взглянул еще разок на окна, но за ними никто больше не мелькал.

Алешка нашел конец улицы, начало пустыря и тропинку среди высоченной лебеды. Тропинка привела его туда, куда он и стремился. Ради чего морочил голову боярскому графу. Ему очень был нужен Вася – «художник по металлу». Жулик по призванию.

Впереди послышались голоса. На всякий случай Алешка свернул с тропинки в густые заросли, подобрался поближе и осторожно высунул нос.

Хижина оказалась довольно симпатичной. Она была сколочена изо всего: доски, фанера, куски пластика, линолеум, развернутые картонные коробки, ржавые листы железа. Зато дверь была настоящая – от автобуса. И окошко рядом с дверью в том же стиле: ветровое стекло от какой-то иномарки. Изнутри оно было задернуто белой шторочкой в красный горошек. Над трубой хижины вился дымок: наверное, Бася готовила обед для Васи.

Перед хижиной стояли Вася и участковый Стяпанов. Участковый назидательно говорил:

– Ладно, Василий, что вы шарите в брошенных домах. Но вот кража в музее – это уже серьезно. Уголовное дело возбуждено, вас ждет суд.

– Кражу, начальник, надо доказать. Мы эти цветные железки нашли на дороге. Я думаю, начальник, что их поснимали те же бессовестные личности, которые увели картины. А по дороге бросили. Ты, начальник, над этой версией подумай.

– Я подумаю, – покладисто пообещал участковый. – Но сначала зайду на Лесную, к дачнику. Он даст показания.

– Ни в жись! На кой ему нужна статья за скупку заведомо краденого? Ты обратно подумай.

– И ты хорошо подумай, Василий. А завтра в десять – к следователю, шестой кабинет. Запомнил?

– Как есть, начальник. Будем! Послезавтра, в двенадцать, четвертый кабинет. – И пояснил: – Я так шутю. Баська, угости начальника кофием!

– Спасибо, Василий, некогда мне.

И участковый ушел.

Лешка выбрался из засады и пошел по его следу. След участкового Стяпанова, как и предполагал Алешка, привел его к терему боярского графа. Тот не только не впустил участкового во двор, а даже сам выскочил за калитку – ему, видать, очень не хотелось, чтобы Стяпанов заметил что-нибудь подозрительное. Или кого-нибудь.