Шпионка Гарриет - Луис Фитцью

— Не понимаю, почему бы нам не сделать то, что Мэрион Хоторн предложила с самого начала — Троянскую войну. Я уж точно предпочитаю быть солдатом, а не морковкой с горошком.

«Очень умно, — подумала Гарриет. — Может быть, Мэрион вернется к своей собственной идее. До чего же Спорти умен».

— Велш?

— Я считаю, что Спорти совершенно прав, — и садясь, она поймала взгляд Мэрион.

«О-го-го, — подумала Гарриет, — она до нас добралась».

— Уайтхед?

Пинки остался последним. Спорти бросил ему карандаш прямо в лицо. Сначала Гарриет не поняла, что он делает. Потом увидела, как Пинки посмотрел на Спорти, поднялся и грустно произнес:

— Я согласен с Гарриет и Саймоном.

Ну, подумала Гарриет, трое против всех. Жалко, что Джени так поспешила выскочить с супругами Кюри.

Потом было голосование, но еще до него они уже знали, что проиграли.

Мисс Элсон сказала:

— Ну вот, чудесная идея. Мы обсудим с мисс Берри, какие именно блюда будем представлять, а потом дома вы придумаете себе танцы. Теперь идемте в гимнастический зал.

Все, за исключением Мэрион Хоторн и Рэчел Хеннесси, были в ужасном настроении. Они встали и последовали за мисс Элсон вниз по лестнице и через школьный двор с небольшим пятачком травы, носящим имя лужайки, в гимнастический зал, где царил полнейший хаос.

Было ясно, что в гимнастическом зале собралась вся школа. Там были девочки всех ростов и размеров, от самых маленьких до самых больших, которые в этом году заканчивали школу. Мисс Берри в мешковатом гимнастическом костюме неистово вопила, а мисс Додж снимала мерки так быстро, что казалось, сейчас улетит прямо в окно. Шпильки выскочили из волос, а очки сидели косо, пока она скакала от одной талии к другой.

Спорти дико озирался вокруг.

— Страшно, как никогда в жизни. Посмотри на всех этих девчонок, — и он начал бочком пробираться туда, где стояли Пинки Уайтхед и Мальчик в малиновых носках.

Гарриет ухватила его за воротник.

— Ты стой здесь. Вдруг они нас заставят танцевать парные танцы, — она уставилась прямо на него. Он начал даже потеть от страха, но держался поближе к ней.

— Теперь шестиклассники, давайте сюда, дети, — неистово жестикулировала мисс Берри.

Мэрион Хоторн гневно взглянула на всех, кто не двинулся немедленно. Она всегда вела себя как помощница учительницы.

— Давай, Гарриет, поторапливайся, — нетерпеливо сказала она. Гарриет внезапно представила себе Мэрион взрослой и решила, что большой разницы не будет — разве что выше ростом и еще больше ко всем цепляется.

— Ну до чего же она меня достала, — произнес Спорти, руки в карманах, а кроссовки будто приклеены к полу, словно он вовек не собирался двигаться с места.

— Саймон, — голос мисс Элсон прозвучал так резко, что Спорти даже вздрогнул. — Саймон, Гарриет, Джени, давайте поторапливайтесь. — Они немедленно двинулись вперед. — Мы все станем здесь и будем ждать, пока мисс Берри освободится, и чтобы никаких разговоров. Тут и так непереносимый шум.

— Просто ужасный, — пискнула Мэрион.

Гарриет подумала, когда Мэрион вырастет, она будет очень часто играть в бридж.

Пинки Уайтхед страшно побледнел и неистово рванулся к мисс Элсон, что-то шепча той на ухо. Она взглянула на него:

— Ой, Пинки, а подождать ты не можешь?

— Нет, — громко ответил мальчик.

— Но это так далеко!

Пинки покачал головой, мисс Элсон разрешающе кивнула, и он помчался прочь.

Спорти расхохотался. В гимнастическом зале не было туалета для мальчиков.

— Небось думал, ему вовек отсюда не выбраться, — сказала Джени. Таким фразам она научилась от матери.

Гарриет посмотрела на Эллин, которая уставилась куда-то в пространство. У нее сложилось впечатление, что мама Эллин лежит в психиатрической больнице, поскольку ее мама однажды сказала: «Бедное дитя. Ее мать всегда в Биаррице».

— Ну, дети, мисс Берри готова, — все потащились за ней, волоча ноги, как заключенные. Гарриет чувствовала себя просто сержантом Йорком из кинофильма^[15].

Мисс Берри пребывала в обычном истерическом состоянии. Волосы ее были забраны в жиденький конский хвост, и казалось, что даже глаза стянуты на затылок.

Она дико посмотрела на них:

— Шестой класс, да-да. Шестой класс. Ну, что вы решили? Что вы решили?

Естественно, ответила за всех Мэрион Хоторн:

— Мы решили быть рождественским ужином^[16], — весело отрапортовала она.

— Отлично, отлично. Ну хорошо, сначала овощи, да, овощи…

Спорти попытался рвануться к двери, но был пойман мисс Элсон за ухо. В этот момент вернулся Пинки. Мисс Берри повернулась к нему в полном восторге:

— Из тебя выйдет превосходный пучок петрушки.

— Что? — озадаченно переспросил Пинки.

— А ты, — она указала на Гарриет, — будешь луком.

Это было уже слишком.

— Я отказываюсь, категорически ОТКАЗЫВАЮСЬ быть луком, — упрямо решив настоять на своем, завопила Гарриет. Она слышала, как за спиной Спорти шепчет что-то одобрительное. У нее горели уши оттого, что все обернулись и смотрели только на нее. Она впервые всерьез отказывалась что-то делать.

— Ну и ну, — мисс Берри чуть сама ни была готова убежать из зала.

— Гарриет, это просто смешно. Лук — прекрасная вещь. Ты когда-нибудь рассматривала луковицу? — мисс Элсон, казалось, совсем теряет контроль над ситуацией.

— Я этого делать НЕ буду.

— Гарриет, достаточно. Довольно этой наглости. Ты БУДЕШЬ луком.

— Я не буду.

— Гарриет, уже ДОСТАТОЧНО.

— Ни за что. Я увольняюсь.

Спорти потянул ее за рукав и взволнованно прошептал:

— Ты не можешь уволиться. Это ШКОЛА.

Но было поздно. Раздался дружный взрыв хохота. Даже такая тихоня, как Эллин, чуть ни плакала от смеха. Гарриет чувствовала, как багровеет.

Мисс Берри наконец пришла в себя:

— Ну, дети. Думаю, надо сначала изобразить всякое блюдо таким, какое оно до того, как подается на стол. Ты, — она показала на Джени, — будешь кабачком. А ты, — кивок в сторону Эллин, — горошком. — Эллин казалось, была готова удариться в слезы. — Вы двое, — она указала на Мэрион Хоторн и Рэчел Теннеси, — будете подливкой…