Блин - сокрушитель террористов - Евгений Некрасов

– Ты кому говоришь «кругом», соплюшка?!

Ирка молча вошла в квартиру и, отстранив Блинкова-младшего, хлопнула дверью.

– Люди добрые! Что же это делается?! – вопила на лестнице Санта Барбара.

Люди добрые услышали и стали выходить из квартир. Кто-то, пытаясь переорать Санта Барбару, кричал: «В чем дело?!», кто-то пискнул: «Пожар!». Эхо мячиками скакало по лестнице, и казалось, что людей добрых уже целая толпа.

Ирка с молчаливым осуждением смотрела на Блинкова-младшего.

– Ну, лопухнулся, – признал Митек. – Вижу в окно: ты входишь в подъезд – и пошел открывать. Ты же ключи забыла.

– Она угнала лифт у меня из-под самого носа, – сказала Ирка. – Видела меня, могла бы дождаться. Смотрю – нет, кнопку жмет… Что хоть ей нужно?

– Понятия не имею.

Санта Барбара, как будто услышала их разговор, объясняла кому-то визгливым голосом:

– Я-то хотела насчет бочки спросить! Скоро капусту квасить, а у меня эмаль с бака отбилась. Дай, думаю, у полковника спрошу, где он бочку задаром подобрал!

Понурившись, Блинков-младший побрел на кухню. Сгореть из-за дурацкой бочки, которая даром не нужна ни ему, ни полковнику! Уж лучше бы он постарался и втиснулся в пылесосную коробку.

– Что делать будем? – спросила Ирка.

– А что тут сделаешь? Надо менять место. Сейчас папе твоему позвоню и пойду.

– С ума сошел! – изумилась Ирка. – Куда ты пойдешь?!

– Куда глаза глядят, – буркнул Блинков-младший. – А если серьезно, Ир, твой папа ведь начнет меня прятать. Ушлет куда-нибудь под Псков, как этим летом.

– Неплохой вариант, – вставила Ирка.

– Сам знаю. Но, понимаешь, я не могу уехать из Москвы. Ведь Князя украли вместо меня, и я получаюсь как бы виноватый.

– Вместо тебя?! – удивилась Ирка.

– Ну да. Лялька слышала, как этот «индеец» на мотоцикле спрашивал Блинкова Диму. Только она решила, что он мой знакомый. А он террорист, за мной приезжал. Князь решил покататься и сказал, что он – это я.

– Это на него похоже, – поддакнула Ирка. – Какой же ты дурак, Митяище! Он же сам виноват, при чем здесь ты?!! И потом, думаешь, контрразведка его без тебя не найдет?! Великий сыщик Шерлок Блин! Соображай: тебя самого охранять надо, а ты собрался этого придурка выручать!

– Собрался, – со вздохом подтвердил Блинков-младший.

Он давно обдумал это дело. Князь, конечно, гад. Но если бы все выручали из беды только тех, кто блистает отличной учебой и примерным поведением, то получилось бы непонятно что. Приходит в милицию мать Князя, плачет: «У меня сын пропал!». А ей говорят: «Принесите его дневник, мы рассмотрим этот вопрос. Но предупреждаем сразу: второгодников спасать не намерены. Пусть сами выкарабкиваются»… Нет, Блинков-младший должен был спасти Князя! Если ты считаешь себя честным и смелым человеком, будь честен и смел со всеми, а не только с теми, кто тебе нравится.

– Ну и куда ты? – спросила Ирка.

– В строительный вагончик.

Ирка наморщила лоб:

– У нового дома? А что, годится! Суворова говорила, там все есть: и водопровод, и даже плитка… Конечно, влетит мне от папки, но я тебя не выдам.

– Губной помады у тебя, кажется, нет? – спросил Блинков-младший.

– А зачем тебе? – удивилась Ирка. – Вообще-то можно взять у Вальки.

– Возьми, – сказал Блинков-младший. – И платье у нее попроси, а то если твое пропадет, Иван Сергеевич сразу догадается.

– Ты хочешь… – начала догадываться Ирка.

– Не хочу, но придется. И знаешь что еще, Ир? Веди сюда Вальку! Теперь-то уж прятаться незачем. Я все равно уйду отсюда через час.

Ирка пошла к Суворовой, а Блинков-младший позвонил полковнику.

– Я запрещал тебе звонить! – рявкнул Иван Сергеевич, услышав его голос в трубке.

– Теперь уже все равно, – ответил Блинков-младший. – Иван Сергеевич, Санта Барбара обо мне знает.

Полковник присвистнул:

– Да, брат, это серьезно. Как это случилось?

– Неважно. Я сам виноват. Открыл дверь, думал, Ирка идет.

– Ничего, – подумав, решил Иван Сергеевич, – не так это страшно. Организуем ей путевочку в наш санаторий, и пусть отдыхает за счет налоговой полиции. Лишь бы не трепалась.

– Уже, – вздохнул Блинков-младший. – Половина подъезда все знает.

Пересказывать подробности было противно.

– Ну тогда мы упрячем тебя, – сказал Иван Сергеевич.

У Митьки уже было готово решение, и он твердо ответил полковнику:

– Нет. Простите, Иван Сергеевич, но сейчас я ухожу. Поверьте, я знаю, что делаю, и не беспокойтесь за меня.

И, не слушая возражений полковника, он бросил трубку.

Девчонки примчались через пять минут. По дороге Ирка успела все рассказать Суворовой, и та не стала задавать Блинкову-младшему вопросов. Она только мотала головой и бормотала:

– Ну ты, Блин, даешь! Ну ты, Блин, супермен!

То, что он просил принести, Суворова сложила в полиэтиленовый пакет.

– Переодевайся, а мы на кухню пойдем потреплемся, – сказала она, швырнув пакет на Иркину кушетку.

– Валь, а из него симпатичная девочка получится! – ехидно добавила Ирка.

Блинков-младший захлопнул за ними дверь, разделся и напялил платье суворовской сестры-фотомодели, в котором Валька первого сентября ходила в школу. Платье было с глубоким вырезом на спине и очень коротким подолом.

Потом настала очередь колготок. Если не считать раннего детства, Митек впервые надевал эту девчачью одежду. Колготки не хотели натягиваться и собирались в складки на коленях. Наслюнив пальцы, как это делают девчонки, он кое-как подобрал складки и повертелся перед зеркалом. Сзади и на бедрах из-под платья выпирали бесформенные комья. Широкие мужские трусы не годились для того, чтобы носить их под колготками. Под тонким эластиком они комкались и скатывались в валики. Завтра придется впервые за тринадцать лет и одиннадцать месяцев жизни пойти в «галантерею» за женским бельем. А пока Митек надел трусы поверх колготок, и безобразные комья исчезли.

Наконец, он с риском для жизни влез в суворовские туфли на «платформе». Пальцы торчали из открытых носков сантиметра на два, но это чепуха. Главное, было совершенно непонятно, как девчонки ходят в такой высокой обуви. Блинков-младший кувыркнулся на втором же шаге. Хорошо хоть, угодил на кушетку.

– Валь! Ир! – позвал он, приоткрыв дверь.

Девчонки вошли и заохали:

– Какая ты хорошенькая! – пробасила Суворова. – Девушка, вы не скучаете? Давайте познакомимся!

– Может, парик ей найдем? – деловито спросила Ирка. Они уже называли Блинкова-младшего в женском роде.