Колодец желаний - Жаклин Уэст

Галька немного помолчала, смотря на Вэна, затем продолжила:

– На следующий день Ганс снова отвёз меня в Коллекцию, и я пробралась внутрь. Но на этот раз… не знаю. – Её голос дрогнул. – Эти люди были ко мне добры. Они видели меня. Я не хотела шпионить за ними или воровать у них. Я не знала, что делать. Но в конце концов всё это было не важно, потому что, спускаясь по этой лестнице в темноте… я заблудилась.

Вэн хорошо помнил эту темноту. Морозный, сырой воздух. Ужасный рык из Хранилища, сотрясавший стены. В луче фонаря он увидел, как вздрогнула Галька, и понял, что она это всё тоже помнит.

– Что произошло? – выдохнул он.

– Меня нашёл Гвоздь.

– Он разозлился?

Галька покачала головой.

– Он был… добр. – Она едва заметно улыбнулась. – Коллекционеры к тому времени уже знали обо мне почти всё. Знали, что меня сюда послали. Знали, кто именно послал. Но Гвоздь об этом не спрашивал. Просто объяснил, что и почему делают Коллекционеры. Он отвёл меня к Хранителям, сторожившим гигантского желаниеда. Показал мне Коллекцию. Рассказал о мёртвых желаниях, о том, почему они так опасны. Чем больше он говорил, тем больше я понимала, сколько же людей могли пострадать просто потому, что мы с дядей Айвором загадывали желания. Сколько всего мы могли испортить, даже не зная об этом.

Конечно же, когда я вернулась домой, дядя Айвор захотел узнать всё, что мне рассказали и показали, – продолжила Галька. – Но я не сказала ему ничего. Только то, что больше не собираюсь для него шпионить.

По лесу пронёсся порыв ветра, забравшись холодными пальцами под воротник Вэна.

– А он разозлился?

– Дядя Айвор не злится. Он разочаровывается, – с горечью проговорила Галька. – Он не мог поверить, что я предала его. Что забыла, где мне место. Кому я принадлежу. – Она напряглась, словно эти слова до сих пор ранили её. – Он сказал, что я подвергла нас опасности, мы уедем на следующий же день и больше я никогда не увижу этого города. Сказал, что вообще зря меня выпустил из дома. А потом запер в спальне.

Вэн смотрел на Гальку и ждал. А потом заметил, что сжал кулаки, словно сам собирается отчаянно биться в запертую дверь.

– Поздно ночью я услышала у окна тихий голос. – На губах Гальки снова появилась маленькая, хрупкая улыбка. – За мной пришёл Барнавельт.

– И что ты сделала?

Галька улыбнулась чуть шире.

– Разбила лампой оконное стекло.

– И никто не заметил?

– Наверное, заметили. Но к тому времени меня уже не было в доме. – Её улыбка уже была яркой и спокойной. – Мы с Барнавельтом слезли с дерева. Я раньше никогда не трогала деревьев. Никогда не бывала на улице ночью. Мне никогда не приходилось просто бежать, бежать и бежать. Барнавельт вёл меня по городу. Помню, повсюду были животные – белки, крысы, голуби, кошки. Реку освещала луна. Звёзд было так много. Мир такой большой, и теперь я стала его частью. А когда мы добрались до Коллекции, они… они все словно ждали меня. – В глазах Гальки стояли слёзы. – Сотни людей – и все они знали, кто я. Они дали мне новое имя. Я стала одной из них.

– Вот как ты сбежала, – после паузы проговорил Вэн. – Неудивительно, что мистер Фэлборг хотел, чтобы ты вернулась.

– Я сбежала не для того, чтобы сделать ему больно, – сказала Галька, словно объясняя это самому мистеру Фэлборгу. – Мне кажется, он на самом деле верил, по крайней мере отчасти, что запереть меня – единственный способ уберечь от опасности.

– Как и желаниедов.

– Ага, – сказала Галька. – Их он тоже любит. – Она подняла голову и посмотрела Вэну в глаза. – Но то, что он делает, – неправильно. Это большая ошибка. Я хочу остановить его, прежде чем он сделает что-то действительно опасное.

– Коллекционеры придут, – сказал Вэн, хотя в голосе его было больше уверенности, чем на самом деле. – Они получат послание. Они будут здесь.

По лесу пролетел ещё один порыв ветра. Вэн поёжился.

Лицо Гальки вдруг посуровело. Вернулся её громкий, резкий голос.

– Мне лучше пойти домой. И тебе тоже.

Она отошла от покосившегося дерева. Вэн вложил фонарик в её протянутую ладонь, и её лицо скрыли мерцающие тени.

– Вэн, – послышался из темноты голос Гальки. – Мне жаль… втянула тебя в это.

– А мне не жаль, – ответил Вэн, даже не задумываясь. – Ну… жаль, что мама сломала ногу. Но всё остальное… я бы это ни на что не променял.

Силуэт Гальки на мгновение остался совсем неподвижным. Что-то коснулось руки Вэна – что-то похожее на тёплую ладонь. Но Галька уже отвернулась.

– Увидимся в пятницу! – сказала она через плечо.

А потом убежала, и деревья сомкнулись за ней.

Вернувшись в комнату, Вэн не смог заснуть.

Он встал на колени перед миниатюрной сценой и выставил целый ряд динозавров, драконов и сверкающих украшений позади Белого волшебника. Они стояли лицом к лицу с толпой роботов, игрушечных животных и маленьких солдатиков. Между вражескими армиями стояли Супер-Вэн и Девочка-пешка.

Никто не двигался.

Никто не говорил.

Вэн стоял на коленях, его голова становилась всё тяжелее, а глаза закрывались. Две враждующие стороны оставались неподвижны.

Наконец Вэн заполз в постель. Он отвернулся, чтобы не видеть сцену, не думать о грядущей битве и о том, кто в ней победит.