Лестница в камине - Камилла Бенко

– Отпусти её! – воскликнула Клэр, подходя к прядильщице. – Она знает Софи. Так она сказала.

– А ещё у неё всего одно кольцо вокруг руки, – заметил Нэт, указывая на рукав девушки.

– И что? – спросила Клэр.

– Одно кольцо означает, что она всего лишь подмастерье, – пояснил мальчик. – Два говорят, что ты полноценный член своей гильдии, три – что ты первоклассный мастер, четыре предназначены для магистров.

– С чего нам вообще тебе верить? – спросила Сена прядильщицу. Хотя девушка и выглядела старше ковательницы, Сена была выше.

– Верить мне или нет – ваше дело, – фыркнула хитрая незнакомка. – Но если вы посмотрите на стол, то найдёте там дорожные документы, на которых указано моё имя: Клео Флёр. Я была ученицей историка Бахромы, но в прошлом месяце получила степень подмастерья. Она разрешила мне воспользоваться её лодкой этим летом, чтобы я стремительно стартовала к моему кольцу мастера.

Поспешив к рабочему столу, Нэт принялся рыться в бумагах.

– Нашёл! – мальчик быстро пробежал по документу глазами. – Думаю, в этот раз она говорит правду.

Клэр заглянула ему через плечо, чтобы прочесть написанное почерком, напоминавшим паучьи лапки.

КЛЕО ФЛЁР

Гильдия: прядильщица

Степень: Подмастерье

Род занятий: Рассказчица (проходит обучение)

Транспорт: Речной катушечный флот

Данный документ обеспечивает доступ во все поселения вдоль реки Роны. Срок пребывания не может превышать сутки.

Выдано: Джеймс Стежок, магистр Лентшира

Вдоль края листа была нарисована кайма из распустившихся катушек, нити образовывали петли, складывавшиеся в форме птицы с длинными ногами и большим клювом.

– Видите? – сказала Бахрома-Клео, голос которой вновь обрёл сладкозвучие. – Я никогда не говорила, что я Мира Бахрома. Вы сами сделали такое предположение.

Нэт открыл было рот, но тут же его захлопнул.

– Она права, – сказал мальчик Сене, округляя глаза. – Она не говорила, что является Мирой Бахромой.

Клэр взволнованно кивнула. Ей было всё равно, кто стоял перед ней: Мира Бахрома, Клео Флёр, да хоть говорящий снеговик. Имело значение лишь то, что прядильщице было что-то известно о Софи.

– Печная копоть, – Сена, казалось, сдулась, словно воздушный шарик. – Я отпущу тебя, но только если ты пообещаешь, что будешь держать руки подальше от своих волос.

– О чём это ты? – спросила Клео, округляя глаза.

– Не думай, что мне неизвестна старая пословица «Косы прядильщика расплелись – берегись», – ответила Сена. Ты со своими ленточками в волосах представляешь неменьшую опасность, чем кователи с их мечами.

Клэр посмотрела на затейливо заплетённые волосы Клео с новым уважением (и опасением).

– Ладно, – вздохнула прядильщица. – Клянусь всеми единорожьими артефактами не трогать свои волосы. Хорошо?

Сена в ответ только фыркнула, и всем стало понятно – такой клятве далеко до хорошей, но Клео она тем не менее отпустила.

Клэр больше не могла держать в себе вопрос, который словно съедал её изнутри:

– Откуда ты знаешь мою сестру? – спросила она прядильщицу. – Когда ты видела её в последний раз?

Клео с опаской посмотрела на девочку:

– Она приходила к мастеру Бахроме с вопросами каждый день торговли в течение последних нескольких месяцев. Ей всё хотелось послушать разные отрывки из поэмы «Королева и единорог». – Девушка выдержала паузу, очевидно, для создания драматического эффекта: – Хотите её услышать?

– Да, – машинально ответила Клэр, но её разум был более сосредоточен на других словах Клео. «Месяцы?» Мысль о том, что за четыре дня, которые прошли с тех пор, как они впервые вскарабкались по лестнице, в Ардене пролетело несколько месяцев, была сродни попытке удержать на носу ложку – в какую-то секунду девочке показалось, что вот она наконец начала что-то понимать, но затем всё рассыпалось.

– Тогда я сперва хочу услышать вашу историю, – сказала Клео, ответ которой опустился столь плавно, что Клэр поняла – её обвели вокруг пальца. – Так будет справедливо.

– Что ты хочешь узнать? – осторожно спросила Клэр, а Сена испустила негромкий шипящий вздох. У девочки не было интересных историй, к тому же она вспомнила предупреждение Фрэнсиса: старик советовал ей никому не рассказывать о том, откуда они с Софи пришли на самом деле.

– Почему Ковало Бесцепный расспрашивает всех живущих вверх и вниз по реке о Софи? – спросила Клео, занеся серое перо для письма над страницей.

– Мы не знаем, – вступил в разговор Нэт. – Мы думали, ты нам скажешь. Возможно, он упоминал Еди… вероятно, он спрашивал тебя про определенную вещь… важный предмет, который был украден из Зелёной деревни.

Глаза прядильщицы округлились:

– Ты имеешь в виду предмет вроде единорожьего артефакта?

Сена застонала, а Нэт брякнул:

– Ковало упоминал арфу?

– Единорожью арфу? – брови Клео взлетели, и она присвистнула: – А я и не подозревала, что у Зелёного леса была одна из них.

– Ты всё-таки это сделал, – буркнула Сена мальчику.

Но Нэт продолжал удивлённо смотреть на Клео:

– Но ты только что сказала…

Девушка самодовольно улыбнулась:

– Прядильщиков учат цепляться за малейшую ниточку и тянуть её до тех пор, пока она не станет чем-то большим.

Нэт продолжил возмущаться, а Сена недовольно ворчать, но Клео лишь зашуршала подолом, направляясь к жёлтому пуфику. Она присела, и юбка девушки заструилась вокруг неё, словно расплавленное солнце. Солнечный свет просачивался сквозь закрытые шторы под мягкий щебет прядильщицы и негромкое ржание, периодически издаваемое лошадьми, тащившими их лодку вверх по реке.

– Бесцепный не упоминал ни о какой арфе, – признала Клео, подпирая подбородок кулаком. Своей ярко-жёлтой одеждой и звонким голосом она напоминала Клэр канарейку. – Но вас это удивляет, не так ли?

– Удивляет что? – уточнила Сена раздражённо. – Не думай, что мы попадёмся в ещё одну из твоих словесных ловушек.

Клео поправила браслет:

– Просто я не слышала о краже единорожьих артефактов из гильдий со времён… ну, скажем, со времён Роялистских грабежей.

Нэт поморщил нос, как если бы учуял дурной запах.

– Ты ведь не думаешь, что к этому могут иметь какое-то отношение они? Что Софи или Бесцепный могут быть одним из них?

– Я вас умоляю, – произнесла Сена презрительно. – Обвинения Роялистов звучат как путаные теории заговоров прядильщиков.

Карие глаза Клео сверкнули, и Клэр поспешила задать вопрос прежде, чем прядильщица обидится и решит замолчать: