Пустой город - Эрин Хантер

— Не тревожься о них, — грубовато сказал Счастливчик. — Теперь тебе нужно заботиться не о Длиннолапых, а о самом себе.

Альфи вжал свою круглую голову в плечи и нервно уставился на Счастливчика.

— А ты кто такой?

— Это Счастливчик, — вмешался Бруно. — Как и ты, кстати. Тебе посчастливилось остаться в живых, приятель! Просто поразительно, как тебя не раздавило! Ладно, идем.

Остальные ждали их на маленькой лужайке — напряженные, испуганные, прижав уши и пристыженно глядя перед собой.

Счастливчик по очереди смерил каждого из них укоризненным взглядом.

«Эх вы! Мы спасли его, а вы даже не подошли нам помочь!»

Белла первая робко вышла вперед и виновато лизнула Счастливчика в ухо.

— Я так рада, что ты уцелел, — прошептала она.

Он пока не был готов простить ее, поэтому буркнул что-то неразборчивое и отвернулся. Остальные прятали глаза и смотрели все больше на свои дома, да на облака пыли, поднятые ветром.

Тихая улочка выглядела почти так же мрачно и безысходно, как несчастные собаки.

Первой пришла в себя Солнышко. Она подбежала к Альфи, виновато лизнула его и затявкала. Вскоре и остальные последовали ее примеру, они подходили к Альфи, поздравляли его, облизывали и тявкали, постепенно выходя из оцепенения.

— Видишь, Белла? — визгливо пролаяла Солнышко. — Что я говорила? Я с самого начала знала, что Счастливчик его спасет! Я знала, что он сможет!

— Вообще-то, я тоже его спасал, — проворчал обиженный Бруно.

— Конечно, ты тоже! — затявкала Солнышко. — Ты молодец! Храбрый Бруно! Умный Бруно! — белая собачка запрыгала от душившего ее восторга. — Они оба молодцы и умники, слышишь, Белла? Ты напрасно пыталась им помешать!

— Эй! — гавкнула Марта. — Ты, между прочим, тоже не пошла помогать!

— Погодите, — тявкнул Альфи, расталкивая обступивших его собак. — Белла? — недоверчиво спросил он. — Ты не хотела меня спасать? Ты что, собиралась бросить меня там?

Радостное тявканье тут же смолкло, собаки виновато понурили головы и замолчали. Белла пристыженно отвернулась.

— Альфи, не сердись на Беллу, — подал голос Микки. — Она поступила разумно, проявила осторожность. — Он подошел к несчастной Белле и дружески потерся носом о ее шею. — Мы же не знали, что там, в доме у твоего Длиннолапого, мало ли что там могло случиться? Бруно и Счастливчик сами могли погибнуть, пытаясь тебя спасти. Это было трудное решение, и Белла думала обо всех нас. Так что просто радуйся, что все обошлось, вот и все.

Белла с благодарностью лизнула Микки в морду, Альфи нехотя кивнул. Но Счастливчик не проронил ни слова, обдумывая услышанное.

В словах Микки была определенная правота. Да, Белла поступила разумно. Но все же…

Услышав, как Альфи зовет на помощь из разрушенного дома, Счастливчик просто не мог бросить его умирать в одиночестве — мольбы несчастного пса пробудили у него ответный зов в крови и костях, с которым он просто не мог совладать. Это был инстинкт, подлинный Собачий Дух, и жизнь пса-одиночки давно научила Счастливчика полагаться на него в беде и в опасности.

А что же Белла?

Лежа на земле, уронив голову на лапы, Счастливчик печально смотрел на свою сестру. За время сытой жизни с Длиннолапыми Собачий Дух в ней совсем затих, ослабел и уснул, так что она и думать забыла о его существовании. В жизни любой собаки бывают времена, когда она должна положиться только на голос своей собачьей сущности, но Белла в таких ситуациях привыкла слушаться только своих Длиннолапых.

Не на шутку взволнованный, Счастливчик встал и подошел к сестре. Она выглядела очень расстроенной, как и все остальные. Микки перебирал лапами свою кожаную драгоценность — теперь Счастливчик разглядел, что это была кожаная перчатка, которую надевают на лапу щенята Длиннолапых, когда играют в мяч на улице.

Марта сидела под деревом, повесив уши. Маленькая Солнышко взволнованно грызла траву, а Дейзи беспокойно металась туда-сюда, глядя на покосившийся дом своих Длиннолапых.

Альфи просто лежал на земле, уронив голову на лапы. Глаза его были закрыты, но Счастливчику показалось, будто маленький пес что-то очень сосредоточенно обдумывает.

«Они опозорились в первом же испытании, — догадался Счастливчик. — Не сумели показать себя стаей. И прекрасно знают об этом».

Он тихонько тявкнул и отвел Беллу в сторонку.

Она посмотрела на него, уныло повесив хвост.

— Даже не говори мне ничего, — огрызнулась Белла. — Не думай, будто мне все равно! Это не так. Я не бессердечная, и я не желала Альфи плохого! Просто я боялась за других. И за тебя тоже.

— Ты не должна ни в чем оправдываться передо мной, Белла, — как можно мягче сказал Счастливчик, но она тут же распушилась.

— А я и не думаю оправдываться! Я приняла самое разумное решение, а ты все испортил! Ты поступил неразумно, неосмотрительно, просто глупо! Я не понимаю тебя. Если бы ты погиб в доме Длиннолапого, то был бы сам во всем виноват.

— Не надо обо мне беспокоиться, Белла! Я сам о себе позабочусь, я привык это делать.

— Но Бруно не такой, как ты! И мы все — не такие! — взвизгнула Белла. — Ты должен это понять, Счастливчик! Мы не такие, как ты. И я должна принимать собственные решения. Возможно, в случае с Альфи ты оказался прав. Но ведь все могло сложиться иначе, и тогда ты был бы неправ. И это было бы ужасно. Значит, не надо говорить мне, что я была неправа! Никто не знает, что правильно, а что неправильно….

Счастливчик в немом отчаянии уставился на нее. Нет, ничего она не поняла и вряд ли поймет… Он устало вздохнул.

— Ладно. Я понял. Но мне кажется, ты должна…

Горестный вой не дал ему закончить, собаки повскакивали на ноги и дружно уставились на заливающуюся визгом Солнышко.

— Ой, Дейзи! — визжала малютка, в панике мечась в разные стороны. — Ой, где же Дейзи? Она пропала! Ой!