Тайна 99 ступенек - Кэролайн Кин

— Я выезжаю прямо сейчас, — хмуро сказал он. — И поеду прямо к вам.

Нэнси осенила внезапная идея:

— Почему бы тебе не захватить с собой месье Леблана? У меня есть новости, которые очень заинтересуют вас обоих.

Нэнси не решилась сказать по телефону больше — а вдруг кто-нибудь из слуг заодно с Обером и подслушивает их разговор.

— Я поговорю с Лебланом. Не клади трубку. Минуту спустя адвокат вернулся и сказал, что финансист будет просто счастлив вновь увидеть Нэнси:

— Он отложит свои дела и поедет в офис во второй половине дня, — добавил он.

Когда они приехали, Нэнси любезно поздоровалась с месье Лебланом. Затем, извинившись, отвела отца в сторону:

— Ты первый рассказывай.

Адвокат сказал, что он дипломатично пытался намекнуть месье Леблану, что его действия вызывают самые невероятные слухи.

— Я напомнил ему, что распродажа его имущества плохо сказывается на состоянии рынка и что его служащие в панике из-за предстоящего закрытия фабрики.

Мистер Дру добавил, что месье Леблан выслушал его вежливо и внимательно, но никак не отреагировал.

— Понятно, почему! — И Нэнси дала подробный и яркий отчёт о том, что случилось накануне.

Мистер Дру с трудом верил своим ушам.

— Этого араба-алхимика нужно арестовать и разоблачить как можно скорее. Вопрос в том, как лучше это сделать, чтобы не вспугнуть его раньше времени. Я боюсь, он может причинить месье Леблану вред.

Нэнси предложила рассказать финансисту все с самого начала до самого конца:

— Пусть он поедет к арабу и отдаст деньги, как и обещал. Тем временем Бесс, Джорджи, ты и я подъедем туда с полицией и спрячемся. В нужный момент мы всем скопом навалимся на Луи Обера, или кто он там есть.

Мистер Дру нежно улыбнулся дочери и обнял её:

— Мне очень нравится твой план, Нэнси. Я обещал тебе подарок, помнишь? Тебе причитается половина моего гонорара.

— Почему же только половина? — Нэнси, притворно надувшись, подмигнула отцу. Её глаза смеялись.

Они вернулись к остальным, и Нэнси прошептала мадам Бардо на ухо:

— Вы не могли бы под каким-нибудь предлогом отослать из дома слуг, чтобы нас никто не подслушал?

— Ну, конечно. Я отправлю их в город.

Слуги уехали, и мистер Дру обратился к финансисту;

— Месье Леблан, моя дочь хочет поведать вам одну очень занимательную историю. Она имеет отношение к вашим финансовым проблемам, и, возможно, от неё зависит и ваша жизнь.

Леблан удивлённо вскинул брови:

— Звучит очень зловеще. Мисс Дру так очаровательна. Трудно представить, что она может рассказать что-нибудь мрачное.

— Нэнси — чудо! И один из лучших в мире сыщиков! — не удержалась Бесс.

Месье Леблан хлопнул себя ладонью по лбу:

— Сыщик! Вы хотите сказать, что знаете, почему я распродаю свои ценные бумаги?!

Нэнси сочувственно улыбнулась ему:

— Думаю, да.

Финансист в полном изумлении выслушал рассказ о Клоде и Луи Оберах. Нэнси живописала, к каким ухищрениям прибегали братья, чтобы она и её отец не могли помочь Леб-лану, и, наконец, о том, что они с Джорджи видели его в потайной лаборатории у подножия лестницы в девяносто девять ступенек.

— Не может быть! — воскликнул финансист. — Где же вы там прятались?

Услышав, что девушки притаились за корзинами, он окончательно понял, что Нэнси говорит чистую правду.

Почти минуту месье Леблан сидел молча, сжав руками голову. В конце концов он произнёс:

— Я оказался самым великим простофилей на свете. Я должен рассказать вам всё, что знаю. Во-первых, я понятия не имел, что его зовут Луи Обер, Для меня он — Абдул Ра-мос. Я никогда не видел его в европейском костюме.

Месье Леблан рассказал, что этот Абдул пришёл к нему в офис пару месяцев назад и показал рекомендательные письма от французов и арабов с восторженными отзывами о его опытах.

Нэнси заметила про себя, что Клод Обер вполне мог подделать и эти письма.

Финансист продолжал:

— Абдулу нужны были деньги, чтобы построить огромную химическую лабораторию. Он показал мне кое-какие свои опыты. И я поверил, что он может превращать в золото другие вещества. Когда я увидел, как из нагретого угля появилось золото… — Голос месье Леблана дрогнул, и он мрачно покачал головой:

— Как я мог быть таким идиотом!

Немного помолчав, финансист подтвердил подслушанное Нэнси — он собирался распродать все своё имущество и вложить деньги в драгоценные камни.

— Поскольку золото — это всеобщий эквивалент в мировой торговле, я боялся, что, когда станет известно об открытии Абдула, мировая экономика рухнет.

— Теперь понятно, почему вы приобрели такое количество алмазов, — заметил мистер Дру. Француз удивился, но ничего не ответил.

Заговорила Нэнси:

— Вы, наверное, подумали, что вместо золота всеобщим эквивалентом станут алмазы.

— Да, именно так. Теперь я понимаю, что мой эгоизм непростителен. Я был непростительно жаден. Жадность заставила меня забыть о долге перед страной и перед людьми. Спасибо, что вы открыли мне глаза на меня самого. Это будет мне хорошим уроком, и я постараюсь его усвоить.

— Месье Леблан, а при чём здесь цифра девять? — спросила Джорджи.

Финансист объяснил, что Абдул Рамос хорошо разбирается в астрологии и магии чисел.

— Он уверял меня, что по девятым, восемнадцатым и двадцать седьмым числам у него бывают озарения, и он постигает новые тайны. Он грозил, что объявит о своих открытиях всему миру.

Джорджи поинтересовалась, оставлял ли он деньги на лестнице в Версале, на девяносто девятой ступеньке, где было выведено «М 9».

Финансист кивнул в ответ:

— В тот день я не встречался с Абдулом, но деньги оставил там, где он велел, в указанное время — сразу после обеда.

Узнав, что случилось там с Джорджи, месье Леблан был потрясён:

— Я могу только принести свои извинения. С моей стороны было очень глупо верить этому человеку и позволить ему причинить окружающим столько зла, — печально покачал он головой.

У Бесс также был вопрос к нему:

— Скажите, Абдул женат?

— Он никогда не упоминал о жене.

Нэнси обдумывала замечание Леблана о том, что он оказался в руках у Луи Обера и хотел бы исправить свои ошибки. Она поделилась своим планом разоблачения лже-алхимика.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — обещал француз, и мистер Дру одобрительно кивнул в ответ на его слова. Скоро месье Леблан покинул их и направился в офис.