Лошадиная компания - Ольга Дзюба

Потрясенные подруги молчали.

— Да, тогда они своих лошадей мало ценят, — наконец иронично заметила Катя. — Подумаешь, миллион долларов! Просили бы сразу пять.

— Так это же какая лошадь, — тихо заметила Томка. — Не обычная прокатная. Это элитная.

— А вот интересно, как отличить прокатную лошадь от элитной? — поинтересовалась Катя.

— По паспорту, — пояснил Андрей. — У породистых лошадей есть паспорт, в котором записано — кто родители, какой породы, с какого завода, и даже в каком году что с ней происходило. И про дальних предков тоже все записано, то есть можно установить родословную бог знает до какого колена. Вот я про своих прапрадедушек ничего не знаю, а лошадиные — пожалуйста. В паспорте записаны.

— Ну хорошо, есть паспорт, — кивнула Катя. — А вот как узнать, чей это паспорт? Допустим, ты найдешь на дороге лошадь. Она же не сможет тебе сказать — кто она, как ее зовут, откуда пришла?

— Не сможет, — заинтересованно посмотрел на нее Андрей.

— И как узнать, что это за конь?

— Ну, породистые лошади на дороге не валяются, — нахмурилась Томка. — Но вообще-то…

— Именно! — подхватила Катя. — Если, например, лошадь украли, то как узнать — породистая она или нет? Вот у наших соседей пес живет, на первый взгляд чистопородный бульдог. А потом я узнала, что вовсе он не породистый. У него в родне кто-то дворовый попался. Вот на выставки его и не берут — хозяйка жаловалась. А на первый взгляд и не отличишь…

— Кстати, — озадаченно проговорил Андрей, — ты права. В том смысле, что даже в рамках одной породы лошади слегка отличаются, и это не считается пороком.

— Чем не считается? — не поняла Катя. Она знала, что порок — это очень вредная привычка, вроде употребления наркотиков. Но при чем тут лошади?!

— Отклонением от породы, — пояснил Андрей.

— Ясно, что все лошади разные, — нахмурилась Томка. — Но что нам это дает? Или ты просто о лошадях поговорить хочешь? Тогда шли бы домой и там разговаривали…

— Понимаешь, — начала объяснять Катя, — я никак не могла взять в толк, зачем надо воровать прокатных лошадей. Они же недорогие. Если бы мальчишки увели — покататься, — то еще понятно, но тогда они бы покатались и бросили, а лошади бы пришли домой. И все.

— Могли в лесу привязать и забыть, — вмешалась Томка.

— Печально, но могли. Ума бы хватило. Вернее, наоборот — мозгов бы не хватило подумать, как лошади отвяжутся, и что с ними будет. Но мы видели лошадей, похожих на украденных, и с ними были вовсе не мальчишки. И разговоры эти про ветеринара… Как хотите, а мне все-таки кажется, что ветеринар нужен для лошадей.

— Что ж они про ветеринара не вспомнили, когда кобыла жеребилась? — проворчал Андрей.

— И это тоже, — подхватила Катя. — Помнишь, говорили, что они срока не знали, когда жеребенку родиться надо. Не их это были лошади!

— Так какой смысл воровать взрослым дядькам прокатных лошадей? Они что, идиоты? Делать им нечего? — возмутилась Томка.

— Может, и идиоты, может, и делать нечего, — задумчиво сказал Андрей. — Только если они лошадей украли — теперь захотят их продать.

— За миллион, — усмехнулась Томка.

— Но ведь отчего-то они назвали эту сумму! — воскликнула Катя. — Значит, у них есть какие-то планы.

— Постой-ка, — осенило Томку. — Ты поэтому и говорила про то, как отличить простых лошадей от элитных? Но тогда… Тогда, если даже в паспорте будут перечислены все приметы, и можно по ним лошадь узнать, то все равно толку мало — эти лошади не стоят дорого. И может быть, у них даже нет таких паспортов.

— А если лошадь продавать по поддельному паспорту? — осенило Андрея.

— Тогда зачем лошадей воровать? — резонно заметила Томка. — Купили какую-нибудь, которая выглядит поприличнее, подделали паспорт — и все дела. Зачем еще рисковать?

Ребята помолчали.

У Кати вообще-то в мозгу крутилась какая-то неясная мысль — но ухватить ее девочка никак не могла.

— Ладно, давайте пойдем, — предложил Андрей. — Все равно ничего конкретного в голову пока не приходит.

Катя поморщилась — как не вовремя это прозвучало! В тот самый момент, когда ей казалось — вот-вот, сейчас она поймет…

Но Томка уже спускалась по лестнице, и Катя, вздохнув, пошла за ней.

Всю дорогу до дома у Кати в голове вертелись мысли — паспорта, лошади, приметы. Приметы…

— Погодите, — повернулась она к друзьям. — Вот когда ищут человека, то указывают приметы, так? Рост, возраст, цвет волос.

— Ну да, — кивнул Андрей. — Так и пишут — пропал, например, мужчина, рост средний, волосы темные, на щеке шрам.

— Шрам! — обрадовалась Катя. — Если лошадь такой же масти, как и другая, и вообще она на нее похожа, то у нее есть свои особые приметы — шрамики, например. У лошадей ведь бывают шрамы?

— У той, на которой я ездил, — припомнил Андрей, — шрамы были. На шее, например — она в детстве на острую ветку напоролась. И еще на ноге, от ворот — шарахнулась как-то и зацепилась за гвоздь.

— Вот! То есть, если масть совпадает, возраст тоже, то остаются шрамы. А помните, те типы говорили, что нужно еще время, чтобы шрамы поджили.

— Так ты что думаешь — они их будут не лечить, а делать? — удивилась Томка.

— А что, мысль интересная… — задумался Андрей.

— А еще бывают привычки всякие, — предположила Катя. — Например, наш Лорд улыбаться умеет. А такса соседская — говорит «мама», чихает по заказу и язык высовывает, если колбасу просит.

— Ну, — задумался Андрей. — Мой конь землю копытом роет, когда просит… Точно, есть привычка! — вдруг вспомнил он. — Та рыжая, которую украли, она, когда лакомство выпрашивает, левую переднюю ногу поджимает и не опускает, пока ей что-нибудь не дашь. Это Настя рассказывала, когда еще туда ехали.

Они немного помолчали, пытаясь представить себе — как это выглядит.

— Кстати, — повернулась к мальчику Катя. — Вот у породистых собак есть клеймо — на пузе татуировка, номер.

— Не у всех, — возразила Томка. — У Лорда не было. И у Чака нет.

— А у соседской таксы есть! Андрей, лошадям татуировку делают?

— Н-не знаю… Я внимания не обращал никогда, — неуверенно сказал мальчик.

— В принципе, какая разница, — загорелась Томка. — Если шрамы сделают, то и татуировку подделают! Подумаешь — лишние полчаса работы!

— Значит, будут две одинаковые лошади — с одинаковыми шрамами и с татуировкой, если она есть. И один паспорт. — Девочки дружно закивали. — Ну и что? — озадачил девочек Андрей. — Какой смысл во всем этом?

И правда, какой?!