Лошадиная компания - Ольга Дзюба

В этом жутком, дырявом как решето сарайчике стояли привязанные к вбитым в стены крюкам лошади. Рыжая красавица и серая в яблоках, около которой жеребенок, привязанный прямо за шею.

— Что ж они его-то привязали! — возмутилась Томка. — А если он задушится?

— А их это не волнует, — мрачно сказала Катя. Она заметила еще одно — жеребенок был привязан так, что при всем желании не смог бы дотянуться мордочкой до живота мамы — а значит, стоит голодный!

Девочка подошла к нему и отвязала — и конечно, он тут же нырнул под брюхо кобылы — кормиться.

— Гады! — сказала Томка и подошла к рыжей лошади. — Ну а ты? Тебе что-то надо?

Лошадь повернула к ней голову — насколько смогла, коротко заржала и… подняла левую переднюю ногу.

— Ой, — попятилась Томка. — Это она! Та самая, с конюшни. Она так еду просит, помнишь, нам говорили?

— Просит — дай! — Катя разделила букет на две части и половинку протянула Томке. — Накорми.

Свою часть букета отдала серой в яблоках. Та съела траву и цветы с удовольствием, потом с любопытством обнюхала Катины руки — нет ли еще чего-нибудь.

— Сейчас нарвем! — сообразила Катя и кинулась к окошку. Томка ухватила ее за руку:

— Уходить надо!

— А накормить? — возмутилась девочка. — Они же есть хотят.

— И много ты им в руках принесешь? А если застукают?! Нет уж, выяснили что хотели — и надо уносить ноги!

Катя опомнилась — в самом деле, если эти гады поймут, что тут кто-то побывал, то уведут лошадей куда-нибудь, и где их потом искать?

Торопливо выбрались из окошка, огляделись — и помчались прочь от сарайчика. Катя бежала, а перед глазами стоял жеребенок — какой он был, оказывается, голодный…

Стоп!

Девочка с разбегу остановилась:

— Томка, стой! Я жеребенка забыла обратно привязать.

— Ой! — прижала подружка руки к щекам, перепугавшись. — И что теперь?

— Жди тут! — решила Катя и понеслась обратно к домику. Томка осталась. Она бы остановила Катю — может, те типы не сообразят, что жеребенка кто-то отвязал, или решат, что он отвязался сам. Но не успела, как подружка уже умчалась.

Хорошо, что из леса они еще не вышли. Итак, если честно, неуютно как-то…

Со стороны озера послышался шум мотора, и сквозь деревья Томка увидела машину. Что за машина — отсюда не разберешь, но судя по цвету…

— Это они… — простонала девочка и присела за кустом, стараясь, чтобы ее не было видно с дороги. — Ой, Катька!

Томка напряженно прислушивалась.

Машина остановилась, хлопнули дверцы, вышли люди — по звукам не разобрать, сколько. Томка затаила дыхание — вот сейчас они увидят Катю, та закричит…

И что тогда делать?!

В голове мысли проносились с ураганной скоростью, но ни одна не задерживалась настолько, чтобы можно было что-то решить.

Шли минуты, но Катя молчала. И вообще — со стороны домика не раздавалось ни одного звука, только приглушенное ржание. Правда, ржание было не тревожным, а мирным — так лошади радуются долгожданной еде.

— Значит, накормили, — пробормотала Томка. — Но где же Катька?!

Вдруг ее уже поймали, связали и бросили куда-нибудь в угол, чтобы не мешалась под ногами? Или… Томка даже головой потрясла, прогоняя страшные мысли.

Тут она наконец сообразила, что делать, если события примут неприятный оборот — совсем недалеко отсюда дом Сергея и Кирилла. И если Сергей уехал отвозить Настю с Тимкой в Данилино, то ведь Кирилл-то здесь! От этой мысли ей сразу стало легче дышать, и она стала прислушиваться к тому, что происходило в сарайчике, уже гораздо спокойнее.

Сколько она так просидела — может, час, а может, всего десять минут. Время тянулось, как резиновое. Но вот снова раздались сначала лязганье железа, потом голоса, потом шаги по траве, писк сигнализации — по привычке они ее, что ли, включали в такой глуши? — и наконец, хлопок дверей и шум заводившегося мотора. Еще минута — и машина уехала.

Девочка хотела кинуться к сарайчику, но вовремя остановилась — мало ли, вдруг там кто-то остался — по шагам же не понять, сколько народу вошло и сколько вышло. Катя! Там осталась Катя! Еще минута, и Томка пошла бы к сараю, несмотря ни на что.

Но тут появилась сама Катя.

— Бежим!

И первая бросилась к шоссе.

— Погоди! — бросилась Томка следом. — Они к шоссе поехали, через поле, переждем.

Катя моментально остановилась, повернулась и буквально рухнула в траву. Томка упала рядом. Затаив дыхание, они лежали долгие три минуты, пока машина не вырулила откуда-то с противоположной стороны пруда и не уехала по шоссе.

Тогда Томка села — все так же в траве — и повернулась к подруге:

— Ну, рассказывай!

И Катя рассказала…

…Когда она забралась обратно в сарайчик, лошади повернулись к ней и, как ей показалось, обрадовались. А жеребенок так и вовсе — пошел к ней навстречу, помахивая хвостом. Катя торопилась, она погладила жеребеночка, отвела его на прежнее место и привязала — как и было.