Мисс Ведьма - Ева Ибботсон

За Симфонию Смерти мадам Олимпия получила девять баллов из десяти – почти высшую оценку. Упырю ведьма страшно понравилась, да и мистер Чаттерджи, когда его зубы наконец перестали выбивать дробь, признался, что нашел ее выступление весьма интересным. Даже самому жестокому халифу из сказок Шахразады было до нее далеко.

«Почему я настоял на девяти баллах? – весь вечер недоумевал Арриман. – Почему не поставил высшую оценку?»

А воспротивился именно он. И упырь, и джинн готовы были расщедриться на все десять баллов.

Что же его удержало? Несомненно, ни одной ведьме не превзойти ее злодейства. А какой стиль, какой блеск! И эти фантастические огни, и последняя крыса, пожирающая собственную плоть! Арриман вспомнил низкий, зловещий хохот мадам Олимпии – такой притягательный – и гордый кивок головы. Нет, никому не сравниться с ней, это точно. Оставалась всего одна ведьма, судя по слухам, совсем юная и неопытная, словом, не соперница этой. Нет, ведьма номер шесть должна стать миссис Канкер. Да она и сама это знала.

– Отличное сегодня было представление, что скажешь, Лестер? – крикнул он людоеду, наполнявшему для него ванну.

Лестер выглянул из двери, вспотевший и усталый.

– Да, сэр, – ответил он безучастно.

– Мерцающие огни, скелеты, гигантские блохи. Мне очень понравилось, а тебе?

– Очень, сэр.

– Конечно, многие скажут, что не обязательно было заставлять крыс по-настоящему есть друг друга. Сам бы я никогда так не поступил.

– Нет, сэр.

– Зато магии чернее и не придумать. И кажется, ведьма весьма недурна собой? Я не заметил ни бородавок, ни… мм… усиков. И я почти уверен, что она не носит резиновых сапог.

– Не носит, сэр.

– Должен сказать, я очень рад, что она победила. Ну, наверняка победила. Очень рад. Думаю, она будет отличной женой. Надеюсь, когда мы поженимся, ей не понадобятся больше фокусы с пожиранием. Будет, как полагается, мирно разить себе и губить. Ты согласен?

Неужто он не сумел бы вернуть Кракена в море, превратить его в корзинку для зонтиков или что-то в этом роде?

– Ты хочешь сказать, ему нравится, что Кракен ходит за ним по пятам?

– Нравится? – усмехнулся людоед. – Да он его обожает! Нянчится с ним, наглядеться не может. Помяни мое слово, вот женится Арриман, обзаведется дитем и станет с ним сюсюкать, как ни один отец в мире. Стоит назвать его «папочкой» – все, он пропал, несмотря на дьявольские штучки и магию.

Оба помощника задумались. Предстоящая женитьба Арримана не давала им покоя. Теренс еще не вернулся, но даже если ему удастся нанять актера, получится ли обмануть колдуна?

– Ты останешься в замке, если он женится на мадам Олимпии? – спросил мистер Лидбеттер, который и имя-то чародейки старался произносить как можно реже.

Лестер покачал угловатой головой.

– Не думаю, что смогу вытерпеть ее присутствие, – сказал он. – Признаться, тяжко мне оставлять бедолагу одного, только мадам дрожь на меня наводит. Ей ничего не стоит превратить меня в какого-нибудь бабуина, а потом заставить самого себя сжевать.

– Я беспокоюсь за мальчика, – сказал мистер Лидбеттер. – Если с ним что-нибудь случится, Белладонна этого не переживет.

– Не случится, – заверил людоед. – Ростом он, может, и с комарика, но голова у него на плечах есть. Уверен, он все сделает как надо.

– Надеюсь, что ты прав, Лестер, – вздохнул секретарь, потирая ноющий хвостик. – Очень надеюсь.

Лестер действительно оказался прав. С Теренсом не случилось ничего плохого, и в полдень он уже звонил в дверь Амелии Лидбеттер, жившей в небольшом доме на окраине Тодкастера.

Вначале, увидев унылые дома и мрачные улицы, где он столько страдал, Теренс почувствовал себя неуютно и одиноко. Пансион мисс Лидбеттер находился неподалеку от приюта, и стоило Теренсу подумать о Наставнице и ее нападках, восхитительные дни в замке показались ему далеким сном. Но затем он вспомнил, что вернулся не ради себя, а ради Белладонны, и, преисполнившись отваги, позвонил в дверь.

Хоть хвостика у мисс Лидбеттер не было, дамой она оказалась решительной и благоразумной. Прочитав письмо брата и напоив Теренса чаем, к которому прилагались бутерброды с селедочным паштетом, она приступила к делу.

– Тут сказано, что тебе нужен актер для спектакля в замке. Высокий, с опытом игры в исторических пьесах, все правильно?

Теренс кивнул и уточнил:

– Хорошо бы он еще говорил по-старинному, знаете, запутанно так, вставляя возвышенные слова.

– Шекспировский слог, – кивнула Амелия Лидбеттер. – Что ж, вокруг полно безработных актеров. Значит, комическое амплуа нам не подойдет. Нужен герой.

– Да. Он сыграет рыцаря в доспехах. Очень хорошая роль, можно сказать, главная.

– И наш актер должен уметь хранить тайны. Дай подумать… – Она подлила Теренсу восхитительно горячего чаю. – Есть Берт Дэнби, но он пьянчуга. Никогда не доверяй пьяницам. Есть Дэйв Люллингворт – он снимается в рекламе кошачьего корма, но Дэйв готов выложить все, что знает, первому встречному. Погоди-ка! Я знаю, кто нам подойдет. Монти Мун. Он, конечно, староват, но грим это исправит. Монти несколько лет сидит без работы, но когда-то выступал на сцене Стрэтфорда. Не поручусь, но, возможно, он даже играл призрака в «Гамлете».

Теренс ужасно обрадовался.

– То, что надо! – заявил он. Актер, исполнявший роль призрака, – на такое он и не надеялся.

Амелия позвонила мистеру Муну, который, к великому счастью, оказался дома и согласился приехать немедленно.