Мисс Ведьма - Ева Ибботсон

– Ты прав, Лестер. Утром первым делом встречусь с ней, чтобы назначить день свадьбы.

Когда Лестер уходил Арриман склонился вперед, нетерпеливо спрашивая:

– А последняя? Леди Беатриса, не так ли? Что было с ней?

– Смрад, – угрюмо ответил сэр Саймон. – Ужас но и гнусно от нее смердело.

И, добравшись до конца списка, рыцарь подлил себе виски и заново начал свой рассказ о женах.

Арриман сдержал слово и с утра пораньше уже поднимался по винтовой лестнице в башню, где спала Белладонна.

Колдун чувствовал себя разбитым. Сэр Саймон успел рассказать ему об убиенных женах не один, а целых три раза. Арриман понимал, что рыцарю нужно выговориться после четырехсот лет молчания, и все же он очень устал. Да и секретарь с людоедом не отличались цветущим видом. Всю ночь они с тревогой ожидали, что через стену пройдет настоящий сэр Саймон и испортит все дело. К тому же им не нравилось, как прочно Монти Мун утвердился в новой роли. Беда с этими актерами. Легко уговорить их выйти на сцену, но стаскивать с нее приходится силком.

– Лидбеттер, ты не станешь мне лгать, – обернулся Арриман. – Она вся покрыта бородавками?

– Нет, сэр. Ни одной бородавки.

– А пальцы у нее все на месте? Никаких… обрубков, к примеру? Перепонок? Когтей?

– Нет, сэр.

Колдун преодолел еще несколько ступенек и вновь обернулся.

– И… мм… пойми, не хочу тебя обидеть, твой очень даже мил. Но у супруги… это было бы немного неприятно. Короче говоря, Лидбеттер, нет ли у нее хвоста? Знаешь, такого раздвоенного, черного и пушистого?

– Нет, сэр, – ответил секретарь. – У ведьмы номер семь вообще нет хвоста.

– И зовут ее Белладонна?

– Именно так.

– Белладонна Канкер. Ну да ладно.

Достигнув верхней ступеньки, Арриман остановился, сделал глубокий вдох и распахнул дверь.

Белладонна сидела в постели. Потоки солнца, лившиеся сквозь восточное окно, превратили ее волосы в струи золотого дождя. Глаза, синие, как летнее небо, светились счастьем, и она напевала простенькую песенку про розы, весну и любовь. В основном про любовь.

Арриман застыл в дверях как громом пораженный.

– Кто… это… такая? – запинаясь, пробормотал он.

– Белладонна, сэр. Ведьма номер семь. Победительница турнира!

– Ты смеешься надо мной?

– Нет, сэр.

– Она не… мм… заколдована? Я хочу сказать, она не приняла другой облик, чтобы одурачить меня? Она всегда так выглядит?

– Всегда, сэр.

Белладонна не могла наглядеться на Арримана, в ее глазах светилась вся любовь ее сердца. Так близко она его еще не видела. В Арримане ей нравилось все – огнедышащие ноздри, уши с кустиками волос, благородный изгиб носа.

– Белладонна! – произнес колдун, делая шаг вперед. Его голос дрожал, глаза сверкали, а грудь вздымалась, как кузнечный мех.

– Арри! – застенчиво мурлыкнула Белладонна, опустив ресницы.

– Арри! – воскликнул колдун, чувствуя себя на верху блаженства. – Арри! Всю жизнь я мечтал, чтобы меня называли Арри!

Лестер и мистер Лидбеттер переглянулись. Все складывалось как нельзя лучше, однако такой неловкости они еще никогда не испытывали.

– Лидбеттер, мы должны обвенчаться немедленно! Самое позднее завтра! – сказал Арриман, сидя на кровати и сжимая в руках ладошки Белладонны.

Мистер Лидбеттер вздохнул. Как это похоже на Арримана: сначала долго донимать всех рассказами об ужасах женитьбы, а потом вдруг влюбиться так, что свадьбу и на неделю отложить нельзя.

– Боюсь, это невозможно, сэр. Следует разослать приглашения, приготовить угощения, заказать подвенечное платье. Меньше чем за три недели не справиться.

– Три недели! Разве я могу ждать три недели! Разве мы можем ждать три недели, моя лапочка?

– О, господи, – пробормотал Лестер. Он и забыл, как глупо щебечут влюбленные.

Только теперь Арриман стал замечать, что со спальней что-то не так. Не выпуская рук Белладонны, он изумленно переводил взгляд от изящных снежинок к серебряным и золотым нитям, к лунным камням, которые, переливаясь, по одному падали из крана на умывальнике.

С трепетом наблюдая за любимым, Белладонна покраснела и прошептала:

– Мне так жаль. Это случилось во сне. Знаешь, Арри, мне надо тебе кое в чем признаться. Раньше я была белой.

– Что ты, мое сокровище, – влюбленно произнес Арриман. – Это невозможно. Твои локоны такие золотистые, щечки такие розовые, глазки такие голубые, такие хорошенькие.

– Я не о том, – ответила Белладонна. – Моя магия раньше была белой. Я была белой колдуньей.

Арриман наконец все понял. Гримаса исказила его лицо.

– Дорогая, любовь моя, как ты можешь даже говорить такие вещи?

– Ничего страшного, это ведь в прошлом. Моя сила теперь очень, очень черная. Ты и сам мог убедиться. И все благодаря Роверу… – Она не договорила и всхлипнула. – Какая я жестокая! Бездушная эгоистка! Я оставила Ровера в спичечном коробке на всю ночь! Бедняжка, должно быть, он весь высох и обиделся. Теренс меня никогда не простит!

Она высвободила свои ладони из рук Арримана, выскочила из постели и подбежала к стулу, на который накануне повесила мантию.

– Началось! – прошептал людоед.

Белладонна тем временем отыскала коробок, открыла его и заглянула внутрь. Краска медленно отпивала от се лица.

Когда она наконец нашла в себе силы заговорить, ее голоса было не узнать.

– Ровера нет, – растерянно проговорила Белладонна. – Он исчез!

Повисла долгая, мучительная тишина.

– Я должна найти его Арри! Во что бы то ни стало Он мой компаньон, понимаешь? Без него я ничто.

И она принялась искать Ровера, поднимая кубки с мороженым, сметая снежинки… Тщетно! Арриман ваялся помогать ей, но вдруг заметил, что Лестер делает ему какие-то знаки.

– Сэр, – сказал Лестер, выведя хозяина за дверь, – Я уверен, поиски ни к чему не приведут. Червяк не пропал. Его похитили. Я с самого начала это подозревал.

– С самого начала? Но Белладонна обнаружила пропажу всего минуту назад, – удивленно напомнил Арриман.

Лестер понял, что чуть не проговорился. Если Арриман узнает, что Ровер исчез еще до воскрешения сэра Саймона, у него тотчас возникнут подозрения. Белладонна ясно дала поняты ее темная сила – от Ровера, значит, без червяка нет и некромантии, а тут уж недолго и сообразить, что сэр Саймон вовсе и не сэр Саймон, а Монти Мун.

– Я объясню вам позже, сэр, – нашелся он. – Но одно скажу. Ровер, может, и хороший помощник в магии, только коробок ему за собой не закрыть. Нет, червяка стащили, и, готов поспорить, я знаю кто.