Кошмары станции «Мартышкино» - Валерий Роньшин

— Вот так номер, чтоб я помер, — подкрутил Гвоздь правый ус.

— Это еще не номер, товарищ майор, — сказал Кипятков. — Знаете, куда звонил начальник метрополитена?

— Куда?

— Сюда. В ФСБ.

— Н-да, чем дальше в лес, тем больше дров, — подкрутил Гвоздь левый ус. — И кому же он звонил?

— Пеленгаторщикам не удалось этого установить. Они запеленговали Большой дом в целом.

А Мартышкино кладбище они тоже в целом запеленговали или какую-то конкретную могилу?

В целом, товарищ майор.

Угу-у. — Гвоздь зажег сигарету.

Выходит, дядя Федя не на Канарах, а на кладбище, — констатировал Тимыч.

Выходит, так, — кивнул Гвоздь. — Вопрос в том, что он там делает?

Товарищ майор, разрешите вернуть негритянку и еще раз ее допросить?! — козырнул Кипятков и даже было кинулся к дверям.

Отставить! — остановил его Гвоздь. — Я думаю, что Мармеладова не в курсе профессорских делишек. Она уверена, что он на Канарах.

Не только она, — сказал Тимыч.

А кто еще? — спросил Димыч.

Мои родичи. Они регулярно звонят дяде Феде на Канары.

А он им отвечает с Мартышкиного кладбища, — хмыкнул Гвоздь, пуская дым кольцами.

Товарищ майор, разрешите тогда допросить начальника метрополитена! — козырнул Кипятков, снова кидаясь к дверям.

Тоже отставить, старина!

Но почему?!

Этим мы только спугнем более крупную птицу, затаившуюся здесь, в ФСБ.

Неужели у нас в Большом доме завелся предатель? — закипятился Кипятков.

Не кипятись, Жора. Разберемся. А пока что дай мне телефончик бывшего начальника метрополитена.

Блямблямчикова?

Так точно.

Кипятков сказал номер. Гвоздь позвонил. Никто не ответил.

— Значит, убит, — сделал привычный вывод майор.

— А может, он просто погулять вышел, — сказала Любка Крутая.

— Или водки купить, — прибавил Тимыч, вспомнив, что Блямблямчиков — алкоголик.

Сейчас мы это выясним. — Гвоздь ловким щелчком послал недокуренную сигарету в пепельницу. — Погнали, орлы!

Куда? — спросили все.

На Фимфимчикова к Блямблямчикову!

…Дверь квартиры бывшего начальника метрополитена была распахнута настежь.

— У него что сегодня — день открытых дверей? — сострил Димыч.

В квартире было хоть шаром покати. Видимо, Блямблямчиков все пропил. Лишь на кухне стояли стол, стул да у плиты валялся сам Блямблямчиков.

Рот у него был открыт, глаза закрыты. Труп, короче.

Любка так примерно и выразилась:

— Покойник.

Гвоздь, присев на корточки перед трупом, похлопал его по щекам.

— Да он просто пьян в сосиску.

И верно — Блямблямчиков зашевелился, сел и тупо уставился на непрошеных гостей.

Вы кто?..

Мы — ФСБ, — ответил Гвоздь,

Очень приятно познакомиться. А я Тлямтлям… тьфу… Длямдлям..; да тьфу ты… Блямблямчиков я, — с трудом выговорил он собственную фамилию.

Гарик Иваныч, у нас к вам будет несколько вопросов, — официальным тоном объявил майор Гвоздь.

А закурить у вас не будет?

Гвоздь дал ему закурить. Блямблямчиков с жадностью втянул в себя дым.

— О-о, хорошо-о… А я уже третий день квашу, — показал он на пустые бутылки, валявшиеся по полу. — Запой у меня.

Гвоздь взглянул на бутылочные этикетки. Это была водка самого низкого пошиба.

Зачем вы пьете такую гадость? — спросил майор.

Как же мне ее не пить, родимую, — Блямблямчиков нежно погладил бутылку, — если она мне жизнь спасла… — И он стал рассказывать: — Я один раз водочки накушался и на работу не пошел, а в моем кабинете потолок обвалился, прямо над моим столом… Так что если б не она, — : любовно прижал он бутылку к сердцу, — я б сейчас на кладбище лежал.

Кстати, о кладбищах, — с ходу зацепился Гвоздь. — Вы в курсе, что на Мартышкином кладбище есть вентиляционная шахта?

А как же, — сказал Блямблямчиков, приосанившись, — я же все-таки был начальником петербургского метрополитена. Это вам не хухры-мухры.

Все радостно переглянулись. Но радость оказалась преждевременной, потому что на вопрос Гвоздя: «А откуда там взялась шахта», Блямблямчиков ответил:

Вам этого знать не положено.

А кому положено?

ФСБ.

Так мы и есть ФСБ. — Майор показал свои корочки.

Ничем не могу помочь, — сказал пьяненький Блямблямчиков. — Я дал подписку о неразглашении государственной тайны.

А кому вы ее дали?

Соответствующим органам.

Каким именно?

ФСБ, — повторил Блямблямчиков.

Вам же говорят: мы и есть ФСБ! — закипятился Кипятков.:— Вот читайте — ФСБ, — тыкал он пальцем в свое удостоверение.

Слушайте, мужики, — пьяно ухмыльнулся Блямблямчиков. — Я вам про Фому, а вы мне про Му-му. Объясняю еще раз: я дал подписку о неразглашении. Это значит: ни-ко-му ни-че-го не ска-жу. И не надо жу-жу. Понятно?

Понятно, — покладисто ответил майор Гвоздь.

Вы не глядите, что я плохо одет, — продолжал Блямблямчиков, гордо выпятив грудь, — зато я хорошо воспитан. И если я дал слово, то я его во как держу!.. — Блямблямчиков с силой сжал горлышко бутылки.

Ну а намекнуть вы можете? — пошел на хитрость Гвоздь.

Намекнуть? — не сразу дошло до Блямблямчикова.

Да, намекнуть.

Намекнуть могу. Но не забесплатно.

А за сколько?

За сто рублей.

Все полезли по карманам, но, по закону свинства, ни у кого не оказалось денег.

Гарик Иваныч, вы сегодня намекните, а мы завтра вам сто рубликов подвезем, — предложил майор Гвоздь.