Тысячелетний мальчик - Росс Уэлфорд

Моя младшая сестричка выполняла упражнение, которое в лагере для скаутов называлось «Изучение своего мира». Предполагалось посещение тех мест рядом с домом, в которых ты ещё не бывал. Новый парк, новый магазин и прочее в том же духе.

Но никто не говорил, что надо перелезть через забор и найти мальчика, спрятавшегося в спальном мешке в старом сарае под сломанной неоновой вывеской «ГАРАЖ».

Однако Либби именно так и поступила.

И вот теперь, уже во второй раз за последние три дня, улица заполнилась людьми в форме – в основном полицейскими, но приехала и «Скорая помощь». Двери её были открыты, и двое врачей с беззаботным видом сидели на задней подножке.

В нашем доме находились посторонние. И напряжённая атмосфера, возникшая между мной, Джаспером и отцом, улетучилась. Происходило нечто более важное.

Тётя Алиса заваривала чай – в третий раз, уточнила она. И проворчала:

– Надень рубашку, ради бога, Джаспер.

Тот по-прежнему был в одной майке, и волосы на его груди торчали, как перья из лопнувшей подушки.

Двое посетителей – мужчина и женщина – оказались полицейскими в штатском. Ещё одна женщина представляла организацию, в названии которой присутствовали слова «ребёнок» и «защита».

Женщина-полицейский разговаривала с Либби, которая, кажется, была напугана.

– Всё нормально, малышка. Ты не сделала ничего плохого, правда не сделала, – говорила женщина ласковым голосом, но Либби, похоже, ей не верила. – Теперь расскажи мне ещё раз, что ты видела.

Либби рассказывала, а женщина делала заметки. В дверь то и дело звонили, по всему дому попискивали и жужжали мобильные телефоны. Чайник свистел, закипая; над лесом кружился вертолёт. В общем, царил полный хаос.

Затем за входной дверью раздался крик:

– Его нашли!

Новость передавали и повторяли. Повсюду звучали лающие и квакающие голоса.

– Его нашли… нашли его… нашли…

– Ведите его сюда, через чёрный ход…

– Обжёг руку, но всё не так страшно…

– Ещё не подтвердил своего имени…

– Предположительно, получил травму. Сарж, обращайся бережно…

На моё плечо легла чья-то рука. Обернувшись, я увидел Рокси.

Она пробормотала:

– Удивительно, да?

Казалось, Рокси совсем не пугали возможные неприятности из-за нашей «помощи преступнику», не знаю как ещё назвать то, что мы сделали. Я не разделял её спокойствия. Мой желудок – и так слегка больной после прогулки по морю – снова скрутило.

Через дыру в заборе пролез полицейский в штатском и поманил к себе даму из «защиты», которая намеренно потопала в другую сторону.

Затем всё стихло минут на двадцать. Полицейский-мужчина негромко говорил с папой, мамой и тётей Алисой. Напарница его с блокнотом обходила всех присутствующих, записывая их имена, адреса и прочее. Она остановилась возле тёти Алисы.

– Мадам, вы живёте здесь?

– О нет, офицер, – и тётя Алиса продиктовала свой адрес в Уокворте, дальше по берегу.

– Ваше полное имя?

– Алиса Гук. Миссис. Через «г».

Женщина-полицейский всё записала.

Затем на краю сада что-то задвигалось. Через дыру в заборе протиснулся полицейский, за ним появился очень грязный и насквозь промокший Альфи, а следом – ещё один полицейский в штатском.

Они продефилировали через сад и зашли в кухню. Те, кто был в кухне, отошли в сторону, пропуская их.

Альф и выглядел так, словно на него навесили плащ несчастья, тяжёлый, как утюг.

Когда он увидел нас с Рокси, глаза его полыхнули яростью. Альфи промолчал, но я знал: он думает, будто мы его предали, рассказав о нём Либби.

Я не мог ничего поделать. Не скажешь ведь: «Мы про тебя никому не говорили, Альфи». Это показало бы взрослым, суетящимся в кухне, что мы тоже причастны к происходящему. Поэтому мы с Рокси хранили молчание, а Альфи злился.

Секунд десять он стоял, грязный, без рубашки, и все молча на него смотрели.

А посмотреть было на что: слипшиеся волосы, сверкающие блёстки на джинсах, странная расплывшаяся татуировка на спине и шрамы на плече.

Либби оглядела его с ног до головы, но, к счастью, не опознала свои джинсы. Наверное, они были слишком грязные.

Через толпу людей, собравшихся на кухне, пробрался Джаспер. Он повёл себя странно. Наклонился над Альфи и стал изучать его, словно экспонат в музее: чуть опустил тёмные очки, заглянул с левого бока, затем с правого, а после развернул Альфи спиной к себе, чтобы посмотреть на татуировку.