Призраки ночи - Георгий Маркович Науменко

ДОМОВОЙ

Было это давным-давно на зимние Святки. Собрались в крещенский вечер к одной девушке подружки — о женихе гадать. Стали они через дом башмачки бросать — кому что сбудется, не минуется загадывать. Побросали башмачки и пошли смотреть, в какую сторону носок башмака указывает: в сторону родного дома — в девках сидеть, в сторону чужого — замуж идти. Все подружки нашли свои башмачки, а девушка не нашла. Искала она, искала, ходила вокруг дома, ходила. Потом поглядела на небо и спрашивает:

— Месяц — золотые рога, скажи: не видал ли ты моего башмачка?

Месяц отвечает:

— Меня черная туча закрыла, я не видал!

Подошла девушка к воротам и спрашивает:

— Ворота — дубовые верейки, не видали ли вы моего башмачка?

А ворота скрипят:

— Нас снег запорошил, мы не видали!

Спрашивает она у печной трубы:

— Печная труба, ты высоко торчишь, далеко глядишь, не видала ли ты моего башмачка?

— Меня дым застил, — отвечает печная труба, — я не видала!

Пришла девушка в дом. Вдруг голос из-за печки говорит:

— Девушка, девушка, я твой суженый-ряженый! Выходи за меня замуж.

Испугалась девушка. А деваться-то некуда. Вот она спрашивает:

— А ты кто такой?

— Я домовой.

— А ты молодой?

— Я молодой домовой, мне всего тыщу лет.

— Нет, не пойду я за такого старика замуж!

Тут из-за печки полетел ее башмачок и на пол упал. Поняла девушка, кто его подобрал и унес, — домовой озорничал.

ЗОЛОТОЙ ПЕРСТЕНЕК

Пришли Святки — святые вечера. Девушки и парни на вечерки гадать собираются. А красная девица Марьюшка на реку за водой пошла. Зачерпнула ведерком воду в проруби, собралась другим. Вдруг видит: в воде щука плавает, чешуйка у ней серебряная, позолоченная; голова жемчугом унизанная, принаряженная; два глаза, как два яхонта. Схватила щука у Марьюшки с пальца золотой перстенек. Марьюшка просит:

— Щука, щука, отдай мой перстенек, гадать на вечерок!

А щука ей говорит:

— Словил Иван-ловец в реке моего сыночка. Принеси его мне, и я отдам тебе перстенек.

Побежала Марьюшка к Ивану-ловцу и просит:

— Иван-ловец, добрый молодец, отдай мне щучьего сыночка, я его в реку отпущу. Тогда щука отдаст мне золотой перстенек — гадать на вечерок.

А Иван-ловец говорит:

— Я бы отдал, да у меня его кот украл.

Пришла Марьюшка к коту и просит:

— Кот, кот, отдай щучьего сыночка, я его в реку отпущу. Тогда щука отдаст мне золотой перстенек — гадать на вечерок.

А кот ей:

— Я бы отдал! Да прыгнул я на шесток и сломал коготок. Нечем мне теперь мышей ловить, нечем полакомиться, одна рыбка осталась.

Побежала Марьюшка в кузницу к кузнецу и просит:

— Кузнец, кузнец, добрый молодец, скуй коту железный коготок, и он отдаст мне щучьего сыночка. Тогда щука отдаст мне золотой перстенек — гадать на вечерок.

Сковал кузнец железный коготок, взяла его Марьюшка и отнесла коту. А кот отдал ей щучьего сыночка. Понесла его Марьюшка и в реку отпустила. Отдала ей щука золотой перстенек — гадать на вечерок.

А уж на вечерки девушки и парни идут. С ними скоморохи из города, торчат гусли из короба. Они гудочки берут, песни поют. Всех с собой на вечерки зовут. Пригодился Марьюшке перстенек — гадать на вечерок.

СОЛОМЕННАЯ МАСЛЕНИЦА

Жили-были старик и старуха. Понравилось им на Масленой неделе гулять да веселиться, пирогами и блинами объедаться, лакомиться. Не хочется поститься. Надумали они свою Масленицу сделать и еще недельку-другую попировать.

Вот старик из соломы Масленицу сделал, лапти ей на ноги сплел. Старуха ее в рогожку обрядила, заплела косу длинную, триаршинную из пакли да кудели, платок на голову повязала. Масленица получилась — тоненькая, высоконькая, голова с лукошко, глаза что плошки, нос картошкой. Радуются старик и старуха — гуляй теперь и веселись сколько душа пожелает.

Посадили они Масленицу за стол. Старик говорит:

— Масленица-пожируха, пустое брюхо, съешь блинок!

А старуха:

— Масленица-пожируха, пустое брюхо, съешь пирожок!

Масленица сидит, молчит. Старик ей губы сметаной мажет, старуха в рот блин толкает. Вдруг Масленица ожила, зашевелилась, открыла рот, взяла со стола и поглотала все блины и пироги. На старика и старуху поглядывает, руки к ним протягивает. Испугались старик и старуха: старик в погреб забрался, а старуха в клеть спряталась.

Ходит Масленица-пожируха, пустое брюхо по избе, ищет, чем попотчеваться: щи повыхлебала, масло полизала, сало пожевала. Кошку поймала, хотела съесть, да она вырвалась и убежала. Видит: в печи каша в чугуне преет. Полезла Масленица в печь и на огонь рукавом попала. Пыхнула солома — и сгорела.

Вернулись старик и старуха, поглядели, а у печи лишь горсточка угольков лежит. Не стало Масленицы. Обрадовались старик и старуха: хоть и без блинов и пирогов оказались, да живы остались.

КАК ВЕСНА ЗИМУ ПОБОРОЛА

Жила в одном селении девочка. Сидела она под окном с веретеном, пряла ленок и приговаривала: «Когда Весна придет, когда талица ударится и с гор снеги скатятся, а по лужкам разольется вешняя вода, напеку тогда я из теста куликов да жаворонков и с подружками Весну пойду встречать, в село погостить кликать-звать».

Ждет девочка Весну теплую, добрую, а той не видать, не слыхать. Зима-то и не уходит, все Морозы кует; надокучила она всем холодная, студеная; руки, ноги познобила, холод-стужу напустила. Что тут делать? Беда!

Надумала девочка идти Весну искать. Собралась и пошла. Пришла она в поле, села на взгорочек и зовет Солнце:

Солнышко, Солнышко,

Красное ведрышко,

Выгляни из-за горы,

Выгляни до вешней поры!

Выглянуло Солнце из-за горы. Девочка спрашивает:

— Видело ли ты, Солнышко, красную Весну, встретило ли свою сестру?

Солнце говорит:

— Не встретило я Весну, а видело старую Зиму. Видело, как она, лютая, от Весны ушла, от Красной бежала, в мешке стужу несла, холод на землю трясла. Сама оступилась, под гору покатилась. Да вот в наших краях пристоялась, не хочет уходить. Иди, девочка, за мной. Как увидишь перед собой лес зелен весь, там и ищи Весну. Зови ее в свои края.

Пошла девочка искать Весну. Куда Солнце катится по синему небу, туда и она идет. Долго шла. Вдруг